Теппик снова кивком подозвал Диоса.
— Слушай, мое присутствие здесь необходимо? — спросил он жарким хрипом.
— Пожалуйста, ваше величество, успокойтесь. Если бы вас здесь не было, то как бы люди узнали, что мы вершим правый суд?
— Но ты перевираешь все мои слова!
— Отнюдь, ваше величество. Вы, ваше величество, судите как человек. Я же толкую решения царя.
— Понятно, — мрачно сказал Теппик. — Что же, отныне и впредь…
За дверями зала раздался взволнованный шум. Видимо, там находился узник, который вовсе не был так уж уверен в непогрешимой справедливости царя, и царь его не винил. Ему самому приходилось несладко.
Узник оказался темноволосой девушкой, которая с чисто женским азартом колошматила и пинала стражников, державших ее с двух сторон. Впрочем, для узницы она была одета несколько странно. Подобный наряд скорее сошел бы для того, чтобы, лежа у царских ног, чистить виноград.
Увидев Теппика, она бросила на него взгляд, исполненный беспримесной ненависти. Проведя полдня в роли умственно отсталого истукана, юный царь весьма обрадовался, что хоть кто-то проявил к нему интерес.
Он не знал, что именно сделала девушка, но, судя по оплеухам, которые она отвешивала стражникам, сделала она это от души.
— Ее зовут Птраси, — сообщил Диос, пригибаясь к ушному отверстию маски. — Служанка вашего отца. Отказалась выпить отвар.
— Какой отвар? — удивился Теппик.
— Обычай требует, чтобы покойный царь, уходя в Загробный Мир, брал с собой своих слуг, ваше величество.
Теппик мрачно кивнул. Это была ревностно охраняемая привилегия — единственный способ для человека без гроша за душой добыть себе бессмертие. Теппик вспомнил похороны деда, припомнил негромкий ропот и пересуды среди старых слуг. Несколько дней после этого отец пребывал в глубокой депрессии.
— Но ведь сия привилегия не может быть навязана, — вспомнил он.
— Никакого принуждения, ваше величество.
— У отца полно слуг.
— Мне кажется, эта была его любимицей, ваше величество.
— Что же дурного она сделала! Диос вздохнул так, словно в тысячный раз объяснял урок крайне непонятливому ребенку.
— Ваше величество, она отказалась выпить отвар.
— Извини, Диос, но мне послышалось, ты сказал, что к этому никого не принуждают.
— Да, ваше величество. То есть нет. Все совершенно добровольно. Акт свободного волеизъявления. А она отказалась.
— M-м, одна из тех самых ситуаций… — пробормотал Теппик.
Вся жизнь Джелибейби была основана на таких ситуациях. Пытаясь в них разобраться, можно было сойти с ума. Если кто-то из ваших предков издавал указ о том, что день — это ночь, люди среди бела дня ходили по улицам на ощупь.