На стене рядом со ртом написано: Я сосу и глотаю.
Рядом с этим написано: Я лишь хочу любить ее, если она даст мне шанс.
Там стих, который начинается так: Теплое в тебе — любовь … Остаток стиха смыт со стены и стерт спермой.
Рот говорит: «Я здесь по работе».
Должно быть, это ее дьявольская работа.
«Это моя дьявольская работа, — говорит она. — Это жар».
Это то, о чем мы не говорили.
Она говорит: «Я просто не хочу об этом говорить».
Поздравляю, шепчу я. В смысле, насчет пчел-убийц.
На стене нацарапано: Как ты назовешь Правоверческую девушку, которую арестовали?
Мертвячка.
Как ты назовешь Правоверца-шестерку, который дает трахнуть себя в зад?
Рот говорит: «Тебе нужна еще одна катастрофа, не так ли?»
Лучше штук пятнадцать или двадцать, шепчу я.
«Нет,» — говорит рот. «Ты оказался таким же, как все парни, которым я когда-либо доверяла, — говорит она. — Ты жадный».
Я просто хочу спасти людей.
«Ты жадная свинья».
Я хочу спасти людей от катастроф.
«Ты просто собачка, делающая трюки».
Только так я могу убить себя.
«Я не хочу, чтобы ты умер».
Почему?
«Что почему?»
Почему она хочет, чтобы я жил? Это потому что я ей нравлюсь?
«Нет, — говорит рот. — Я тебя не ненавижу, но ты мне и не нужен».
Но разве я ей не нравлюсь?
Рот говорит: «Ты хоть представляешь, как скучно быть мной? Знать всё? Видеть приход всего за миллион миль до этого? Это становится непереносимо. И это не только я».
Рот говорит: «Все мы скучаем».
На стене написано: Я трахнул Сэнди Мур.
Вокруг этого десять других надписей: Я тоже.
Еще кто-то нацарапал: А есть здесь кто-нибудь, кто не трахал Сэнди Мур?
Рядом с этим нацарапано: Я.
Рядом с этим нацарапано: Пидор.
«Мы все смотрим одни и те же телепрограммы, — говорит рот. — Все мы слышим одни и те же вещи по радио, мы все повторяем одни и те же разговоры друг с другом. Не осталось никаких неожиданностей. Всё одно и то же. Повторы».
Красные губы в дырке говорят: «Все мы выросли на одних и тех же телешоу. Все равно что нам всем имплантировали одинаковую искусственную память. Мы не помним почти ничего из нашего настоящего детства, но мы помним всё, что случилось с семьями из сериалов. У нас одинаковые базовые цели. У нас у всех одни и те же страхи».
Губы говорят: «Будущее не безоблачно».
«Очень скоро у нас будут одинаковые мысли в одно и то же время. Мы будет жить в унисон. Синхронизированно. В единстве. Одинаково. Точно. Так же, как муравьи. Насекомые. Овцы».
Всё такое производное.
Ссылка на ссылку на ссылку.
"Большой вопрос, который задают люди, это не «В чем природа бытия?», — говорит рот. — Большой вопрос, который задают люди,