Прикрыв глаза виконт молчал, сожалея о том, что ведет подобный разговор не с ясной головой. Правда ли, что Мадлен пеклась о своей молодой подруге или ее интересовала лишь собственная выгода? Может, и последнее, если только сама Диана не поручила женщине выколотить из Сент-Обена побольше денег. Открыв глаза, виконт промолвил:
— Пока Диана будет моей любовницей, на ее счет каждый месяц будет поступать две сотни фунтов. Можете сказать ей об этом, а можете и не говорить — как хотите, но вы сами не сможете взять ни пенни из этих денег Это вас устроит?
Сент-Обен ожидал, что Мадлен рассвирепеет, но женщина лишь улыбнулась.
— Абсолютно, милорд. Вы ведете себя как настоящий джентльмен.
Поднявшись, Джерваз иронично поинтересовался:
— Что-нибудь еще, мисс Гейнфорд?
— Да. Пожалуйста, не говорите о нашем разговоре Диане.
— Вы и правда думаете, что я вам поверил, будто она не знает о вашей просьбе? — опешил виконт.
Мадлен грациозно махнула рукой, отчего иголка блеснула в свете свечей.
— Вы должны мне поверить, милорд. Потому что это — правда.
— Ах да, — промолвил молодой человек с горечью в голосе, вспомнив безмятежное лицо спящей Дианы. Хорошая она актриса! — Всем известно, до чего шлюхи правдивы.
Сент-Обен получил некоторое удовлетворение, увидев, что щеки Мадлен покрылись легким румянцем, но настроение его от этого не улучшилось, и он мрачно направился домой.
На следующее утро Джерваз собирался уличить Диану в двойственности: он был уверен, что она запросит еще денег. Нет сомнений, что новая любовница виконта в полной мере проявит чисто женскую непоследовательность. И несмотря на то что вчера отказалась от постоянного содержания, сегодня заявит, что, пожалуй, согласится на него. Но виконт решил быть наготове: он не даст ни больше ни меньше, чем пообещал накануне мисс Гейнфорд.
Диана поджидала его в гостиной. Когда Джерваз вошел, она приветствовала его легким поцелуем; на ее каштановых волосах играло солнце. Господи, неужели она всегда так соблазнительна?! Склонившись к ее затянутой в перчатку руке, виконт протянул ей крохотную золотую вещицу.
Диана удивленно посмотрела на подарок, а затем улыбнулась Джервазу сводящей с ума улыбкой, которая шла из самой глубины ее лазурных глаз.
— Что это? — недоуменно спросила девушка. — Может, еще слишком рано, и я плохо соображаю?
Глядя на ее улыбку, Сент-Обен почувствовал, как все его сомнения постепенно рассеиваются, и ему уже не казалось, что она станет вымогать у него деньги.
— Этим я начинаю свои выплаты тебе, — объяснил молодой человек, но, похоже, Диана по-прежнему ничего не понимала.