— Мне всегда казалось, что разноцветные стеклышки в моем калейдоскопе — это осколки радуги, разбитые мечты. И я смотрел, как сливаются стеклышки в узоры, надеясь обрести покой. Но теперь мне больше не нужен калейдоскоп. Смотри!
Кэтрин проследила за его взглядом. Радуга все еще сияла, обещая рай на земле.
— Это ты, Кэтрин, дала мне покой. Покой и любовь.
— Значит, мы любим друг друга. Какая простая истина!
Ее глаза светились тихой радостью, когда она его поцеловала. Сейчас в их объятиях не было и намека на безумную страсть, только нежность. Так хотелось покоя после бури, которую им пришлось пережить.
Майкл выпустил ее из объятий.
— А теперь, моя дорогая, в постель! Необходимо поспать день-другой.
— Наконец-то мы будем спать как законные супруги, — игриво прошептала Кэтрин.
— Жаль, но сейчас я совершенно не гожусь на роль молодожена.
— Не беспокойся, потом наверстаем.
Кэтрин подавила зевок и начала раздеваться.
Майкл последовал ее примеру, не сводя с нее глаз. Кэтрин — его жена! Самая красивая женщина на свете! Нежность волной захлестнула Майкла, когда Кэтрин, подняв руку, откинула назад волосы, и он увидел на внутренней стороне локтевого сгиба едва заметный шрам. Она подарила ему свою кровь, спасла жизнь, и этот бесценный дар останется с ним до конца его дней.
Кэтрин скользнула под одеяло и удивленно взглянула на Майкла: почему он не ложится?
— Знаешь, — Майкл лукаво улыбнулся, — мне просто показалось, что я устал.
— Тогда иди ко мне, — с сияющей, как радуга, улыбкой она протянула ему руку. — Посмотрим, устал ты или не устал.