Убедившись на своем горьком опыте, как дорого приходится платить за счастье, Кеннет плюнул бы на мораль и наслаждался любовью, если бы, конечно, был влюблен.
Кеннету хотелось верить, что Майкл и Кэтрин поступили бы точно так же, но они чертовски благородны. И вероятно, скрывают свои чувства не только друг от друга, но и от самих себя.
Он бросил рисунок в камин, поджег свечой и ждал, пока тот не сгорит целиком, думая о том, что влюбленные будут вознаграждены на небесах, поскольку на земле такое вряд ли случится.
За день до бала у герцогини Ричмондской Майкл и Кеннет побывали на обеде в честь офицеров 95-го полка, только что прибывшего из Америки. Как и следовало ожидать, разговор зашел о Пиренейской кампании. Вечер удался, но по пути домой Майкл сухо сказал:
— Только время может превратить воспоминания о плохой пище, плохом вине и плохом жилье в романтические.
— На самом деле романтика заключалась в том, что мы были молоды и мы выжили, — усмехнулся Кеннет. — Вспомните, лорд, наши банкеты на берегах Бидассоа!
— Когда мы сидели на краю окопа и земля нам служила и стульями, и столом? Такое не забывается!
Они повернули и медленно двинулись по рю де ла Рейн. Спешившись и открыв ворота, Майкл тихо проговорил:
— Через несколько дней разразится буря. Кеннет пристально посмотрел на друга.
— В прямом или в переносном смысле?
— Возможно, в обоих.
Майкл невольно потер левое плечо, которое всегда ныло к перемене погоды.
— Я предчувствую страшную грозу. Что это будет? Да все, что угодно. Вспомни, однако, как часто бывали бури перед сражениями на полуострове?
Кеннет кивнул:
— Погода Веллингтона. Это был настоящий кошмар. Может быть, стоит сказать об этом герцогу?
Майкл рассмеялся:
— Он прогонит меня. Для Веллингтона существуют только факты, а не какие-то там предчувствия.
— Герцог, без сомнения, прав, но на всякий случай велю денщику проверить, готово ли мое обмундирование. Не исключено, что в ближайшее время мы выступим в поход.
— Пожалуй, последую твоему примеру.
Они завели лошадей в конюшню и при свете лампы увидели сидящего на куче сена Колина Мельбурна. Он тяжело дышал. Его конь, все еще оседланный и взнузданный, стоял рядом. Кеннет опустился на колени, чтобы лучше разглядеть Колина.
— Напился, как лорд, — сообщил он.
— Что ты сказал? — холодно произнес Майкл. Кеннет усмехнулся:
— Ладно, не обижайся, как невоспитанный лорд. Тебя я никогда таким не видел.
— И не увидишь.
— Но надо отдать ему должное. В таком состоянии не свалиться с седла и добраться домой? Честь и хвала кавалерии.
Майкл расседлал свою лошадь, а затем лошадь Мельбурна. С какой стати должно страдать бедное животное? Когда Майкл закончил, Кеннет поднял и поставил на ноги Колина.