Лейси показалось, что это заявление было огромной уступкой с его стороны.
— Я… я бы сделала все, чтобы помочь Лоррейн. Она хочет создать здесь, в Солт-Лейке, реабилитационный центр. Когда эти обезьянки рождаются, им нужно найти приемных родителей, чтобы они привыкли жить с людьми, прежде чем научатся помогать больным. Наверняка среди слушателей окажутся люди, способные взять на себя заботу о такой обезьянке.
Макс стоял с кривой улыбкой, наблюдая за ужимками Джорджа.
— Насколько я помню, у нас в передаче еще не выступали специалисты вроде Лоррейн. Это будет интересно всем. — Он поднял голову. — Даже вы…
Их взгляды встретились.
— Вы умный человек, мистер Джарвис. Я только хотела сказать, что когда вы обсуждаете местные проблемы, вам не хватает понимания, которое есть у людей, проживших в Юте всю жизнь.
Он посмотрел на нее критически.
— Называй меня Максом, и давай перейдем на ты. А тебе не кажется, что только беспристрастный наблюдатель может обсуждать местные проблемы, глядя на все со стороны? Таким образом я могу оставаться объективным и выслушивать обе точки зрения.
— Понимаю, но Юта отличается от многих других мест. Единственное, что я могу сказать о ней: умом ее не понять.
— Здесь я вынужден с тобой согласиться.
Интонация в голосе Макса дала Лейси повод поверить, что он имел в виду что-то, или кого-то еще. Она почувствовала, как кровь зашумела у нее в ушах.
— Прости, мне нужно уложить спать Джорджа.
Когда они вошли на кухню, зазвонил телефон. Лейси взяла трубку, а Макс тем временем уложил Джорджа в его корзинку.
Звонил Грэг, он хотел знать, продолжает ли Лейси на него обижаться. Она ответила, что перезвонит позже, и бросила трубку.
— Не стоило прерывать разговор из-за меня, — тихо сказал Макс, стоя у двери, ведущей из кухни в гостиную. — Я могу уйти. — Атмосфера снова накалилась.
Последние несколько минут непринужденного общения были настолько приятными для Лейси, что она решила задержать его еще на некоторое время.
— Хочешь выпить перед уходом чашку какао? Это поможет тебе уснуть.
— Сомневаюсь, — пробормотал он, — но не откажусь.
Ее сердце трепетало от возбуждения, когда она усаживала Макса за кухонный стол.
— Расскажи мне о своей поездке.
Он вытянул длинные ноги и скрестил руки на груди.
— О чем именно? О жуткой жаре и сырости, москитах, местных проводниках, которые бросили нас посреди леса, или о том, как Джефф разбил свою камеру?
— Представляю себе твои впечатления. И что, ты из-за этого не смог закончить фильм?
Макс глубоко вздохнул.
— Нам удалось его смонтировать, но сомневаюсь, что кто-то из нас горит желанием отправиться в очередное путешествие .