— Посмотрю, что его задержало. — Корт рывком распахнул дверь и увидел, что доктор Финни стоит по другую ее сторону.
— Готовы?
Поприветствовав Трейси, Финни принялся за осмотр Джоша, непрерывно комментируя свои действия. Корт старался все это запоминать, но, пожалуй, не вполне преуспевал. Все его внимание было сосредоточено на синяках под глазами Трейси, на ее бледности, на поджатых губах. Все признаки говорили ему о ее плохом самочувствии больше, чем она осознавала.
Закончив осмотр, док вытащил из своего кармана ампулу и шприц.
— Здоровый мальчуган. Теперь сделай ему прививку. Заметь, что я держал все в кармане, чтобы согреть.
Корт почувствовал напряжение. Он делал сотни уколов — но не собственному ребенку.
— Не думаете, что будет лучше, если это сделаете вы?
— Нет, сынок, не думаю.
Твердый отказ не оставлял выбора. Скрестив на груди руки, Финни отошел назад, наблюдая.
Руки Корта, наполнявшие шприц, дрожали.
Обыкновенная прививка, в конце-то концов! Что он за врач, если это для него проблема? Со скрежетом зубовным он заставил себя выполнить всю процедуру: протереть кожу на бедре мальчика, взять ее в складку, наконец, ввести иглу и впрыснуть жидкость.
Секунда — и Джош заревел. Внутри Корта все перевернулось, а когда сынишка со слезинками, бегущими вниз по щекам, потянулся ручонками к Трейси, стало еще больнее.
Финни положил руку ему на плечо.
— Урок первый. Отцам легче со временем не становится. Гораздо хуже этого укольчика будет, когда придется накладывать ему швы, вправлять вывихи и переломы. Без этого не обойдется, и нужно быть к этому готовым. Так же и с Трейси.
Любить иногда больно, но и ничего лучшего нет, как заботиться о тех, кого любишь. Ну, я жду тебя у регистратора. — Финни повернулся и ушел, тихонько прикрыв за собой дверь.
Корт провел неуверенной рукой по щеке, оперся о край раковины и глубоко вдохнул для укрепления духа. Черт, где его хваленая бесстрастность?
— Ты в порядке? — Трейси коснулась его спины.
— В полнейшем.
Он тщательно вымыл и вытер руки, стараясь собраться, прежде чем повернуться к ней лицом.
Джош кончил орать, но все еще всхлипывал. Корт положил ладонь на теплую спинку.
— Извини меня, сынок.
Джош рванулся к нему, Корт поймал его и прижал к себе.
— А ведь я люблю его.
Трейси улыбнулась. По-видимому, ее позабавило удивление в его голосе, но это была первая улыбка, которую он увидел у нее за последние дни. Как больно.
— Я знаю. Это видно по всему, что ты делаешь для него.
— Но всего три недели назад я даже не подозревал, что он есть на свете.
— Любовь не признает правил. Она.., ну, случается, и все.