— Хочешь бананового пудинга?
— Ага.
Любимое кушанье не разочаровало: терпкое, сладкое и нежное — все разом. Она закрыла глаза и вздохнула от удовольствия. И тут почувствовала, как губы Корта накрывают ее рот. Он раздвинул ее губы и нашел ее язык своим, переплел их в медленном, гипнотизирующем танце. Трейси забыла, как дышать.
— Изумительно, — жар его очей намекал, что говорит он не о пудинге. Он угостил ее еще одной ложкой — и еще раз поцеловал.
— Корт, нам нельзя.
Казалось, он хотел возразить, но вместо этого пожал плечами. Несколько бесконечных секунд молча смотрел на нее, потом у него на лице заиграл мускул.
— Давай это сделаем.
— Что сделаем?
— Свадьбу.
Трейси громко глотнула и отставила свой чай со льдом на столик, боясь пролить.
— Что-о?
— Из этого дела с помолвкой мы не выберемся, не ранив ничьих чувств. Так что выходи за меня.
Прижав руку к груди, она старалась проглотить застрявший в горле комок.
— Ты же не любишь меня, Корт.
Он отставил миску с пудингом на кофейный столик и провел костяшками пальцев по ее щеке.
— Но я доверяю тебе больше, чем кому бы то ни было из всех, кого знаю, и ты мне нравишься. Нам хорошо вместе.
— Этого мало.
— Можно сделать так, что будет достаточно. Поехали со мной. Около университетского городка полно школ. Сможешь найти работу. Или просто посидишь дома с Джошем.
Сколько лет она втайне мечтала о предложении от этого мужчины. И вот оно сделано, и надо отклонить его.
— Корт, я не хочу бросать родных и работу. А ты не захочешь остаться здесь.
— Мы сможем вернуться в Техас после того, как я завершу обучение. Практиковать я смогу и в Сан-Антонио.
— Нет, не могу. Я нужна семье.
— А что ты будешь делать, когда мы с Джошем уедем и все начнут перешептываться, и пялиться, и жалеть тебя?
Удар ниже пояса. В Трейси боролись обида и гнев. Она выпрямилась. Что он, из жалости это выдумал?
— Конечно, тебе удобно, что не придется бегать в поисках няни, — а что с моими планами?
— Ты и там сможешь подать на должность директора.
— Я должна быть здесь. Корт.
Он потер затылок.
— Нам было бы так хорошо.
Самое важное, что Трейси вынесла из тридцатилетней истории брака родителей, — это не соглашаться на меньшее, чем истинная любовь. На примере отца и матери она поняла, что любовь способна выручить из любой беды.
— Если я вообще выйду замуж, то по любви.
Меньшего мне не надо. — Трейси сложила тарелки на поднос и встала. — Спасибо за обед. Спокойной ночи.
Может быть. Корт смог бы выбросить Трейси из головы в последующие дни — да не давали пациенты. Они ежедневно снабжали его новостями о деяниях Трейси и его сына. И хорошо, потому что каждый вечер она встречала его в дверях с Джошем, провожала обоих к внутренней лестнице и затем решительно закрывала перед ним свою дверь.