— Ты говорил, что если я буду нуждаться в помощи, то могу обратиться к тебе. И сегодня я в ней нуждаюсь.
Ее плечи продуманно поникли.
Угрожающее выражение лица Дункана смягчилось.
— Извини. Ты застала меня врасплох. Я никого сегодня не ожидал. Выпьешь кофе или чего-нибудь покрепче?
Он расстегнул свой плотницкий ремень с инструментами и бросил его на ящик.
— Я бы выпила бренди. Да и тебе советую. То, что я хочу сказать, прямо затрагивает и тебя.
Единственным знаком того, что он понял ее намек, стали чуть дрогнувшие брови Дункана. Он подошел к бару, достал бутылку и два бокала и поставил их на столик около дивана. Когда Хилари присела, он налил им обоим.
— О чем ты хочешь мне сказать? — спросил Дункан, протягивая ей бокал.
Хилари поднесла его к губам и выпила одним махом, так, что даже закашлялась, а на глаза навернулись слезы.
— Мне было необходимо выпить, — сказала она.
— Я вижу, что ты расстроена. Не хочу выставлять себя ясновидящим, но подозреваю, что это связано с Малкольмом и Меган. Что произошло на этот раз?
— Ты знаешь, что они сегодня встречаются за ленчем?
Дункан подтвердил:
— Да, Меган сказала, что Малкольм собирается внести последнюю правку в ее статью для «Харперз».
— Это только предлог. У Малкольма гораздо более веская причина для встречи. Он собирается просить Меган выйти за него замуж.
На лице Дункана не дрогнул ни один мускул. Он продолжал спокойно смотреть на нее, но его глаза потемнели, словно небо перед бурей.
— Когда ты об этом узнала?
— Сегодня за завтраком. Малкольм сам мне сказал.
— Почему ты приехала сюда? И что ты от меня хочешь?
Хилари опешила и потянулась за сигаретой. Подобного вопроса она от него не ожидала. Любой мужчина отреагировал бы на такое известие крайне болезненно. Она надеялась подогревать эмоции Дункана до тех пор, пока они не достигнут пика. А когда он потерял бы над собой контроль, она бы его соблазнила.
— Тебя не выводит из себя мысль о том, что они сейчас наедине? Бог знает, что они вытворяли все это время за нашими спинами! Они и сейчас скорее всего над нами смеются.
— Я понимаю, что ты сейчас переживаешь. Но должен сказать, что, если Меган попросит меня о разводе — по любой причине, — я соглашусь.
Хилари была настолько поражена, что некоторое время, не в силах ничего произнести, только хватала ртом воздух.
— У тебя нет никакой гордости! — произнесла она наконец.
Теперь пришла его очередь отпить бренди.
— Я не собираюсь оспаривать развод. Нет никакого смысла. Невозможно заставить кого-то любить или оставаться в семье против желания.
Хилари больше не могла сдерживать клокотавшую ярость.