— Итак, Джимми Ли. Я не знаю, что ты такое сделал, чтобы заставить мисс Чандлер наставить на тебя свой маленький револьверчик. Но, должно быть, что-то гадкое — она ведь довольно законопослушна и всякое такое.
— Какого черта она мне сдалась, — взорвался Джимми Ли, не спуская глаз с Джека. — Она неуравновешенная. Тебе же известно, что она была в психушке. Она чокнутая, как и ее сестрица.
С горьким разочарованием Джек покачал головой, продолжая потихоньку приближаться к Джимми.
— Джимми Ли, ты оговариваешь прекрасную, честную женщину. Даже я вынужден делать для нее исключение.
Внезапно Джек бросился на Джимми Ли, Тот обрушил на нападавшего увесистую бутылку из-под бренди, представляя, какой урон она нанесет, но потерял равновесие.
Джек, быстрый и грациозный, как кошка, уклонился от удара и сделал захват свободной руки проповедника, вывернул ее и толкнул его лицом в неровную оштукатуренную стену. Бутылка со звоном разбилась, рассыпалась по полу на множество мелких кусочков.
— Один раз я уже посоветовал тебе оставить Лорел Чандлер в покое, — прорычал Джек Болдвину почти в самое ухо. — Джимми Ли, тебе не стоит заставлять меня повторять это дважды. В таких делах я нетерпелив.
Лицо Джимми Ли представляло месиво из крови и штукатурки, и он был уверен, что потерял по крайней мере три из своих дорогих зубов. Он проклинал Джека Бодро, придумывая тысячи способов когда-нибудь здесь один на один замучить его.
— И имей в виду, Джимми Ли, — рыкнул Джек, рывком поднимая его руку еще выше и выжимая из него стоны, — если вдруг ты доставишь ей еще какое-нибудь беспокойство, то я сдеру с тебя твою шкуру и использую ее как наживку для речных раков.
В последний раз он пнул его слабее, затем отступил назад и вытер свои ладони о бедра. Болдвин стоял, все еще уткнувшись в стену и согнувшись вдвое, и потирал поврежденную руку.
— Надеюсь, что уже не увижу тебя поблизости, Джимми Ли.
Джимми Ли сплюнул на пол комок из крови и слюны, наполненный кусочками цемента.
— Убирайся к черту, Бодро! — заорал он, прикрывая рот ладонью, так как опасался за состояние оставшихся зубов.
Джек вышел из бунгало и сделал глубокий, очищающий вздох, наслаждаясь пьянящим ароматом сосны и запахом реки.
— Я не хочу ничего знать об этом, — сказала Лорел, отойдя от огромной старой магнолии и направляясь к нему. — Если я не знаю ничего, то меня нельзя привлечь как свидетеля.
— Он будет жить, — язвительно сказал Джек. Они вместе подошли к машинам, которые оставили на захудалом газоне рядом с «фордом» Болдвина. Эйт сидел в джипе Джека на водительском месте, его разноцветные глаза блестели, уши были приподняты. Джек оглядел Лорел со всех сторон: