При мысли, что ко мне домой явится не совсем нормальный Лелик с какой-то странной птицей, стало не по себе. Лучше не рисковать.
— Пожалуй, лучше я сама приеду к тебе! — твердо сказала я. — Ты из дому говоришь?
— Что ты! Как можно? Я говорю из... из этой... ну, из конуры.
— Откуда?!
— Тише, не кричи так! Я специально звоню из ко... то есть будки.
— Но домой-то ты вернешься?
— Не знаю... Вернусь, наверное... Ну да, вернусь, конечно.
— А где ты сейчас?
— Я же сказал — в ко... то есть в будке.
— Это я уже поняла, господи боже мой! А где твоя конура... Тьфу! Где твоя будка находится?
— На улице.
Не надо нервничать, не надо на него кричать. Он и так чем-то расстроен. Попробую говорить с ним спокойно и ласково.
— На улице, хорошо. А на какой?
— Когда тут целых две улицы...
— На перекрестке, что ли?
— На пере... Нет, до перекрестка еще немного...
— Очень хорошо, значит, не на самом перекрестке. Тогда на какой улице?
— На... ну... на... как ее... улица Круча.
— Вот, молодец, улица Круча. Значит, недалеко от твоего дома?
— Нет, близко. Я звоню из ближайшей будки. Выбежал на улицу и звоню. Сейчас вернусь домой.
— Замечательно. Я буду у тебя через пятнадцать минут. Иди домой и жди меня. Никуда не выходи. Пока!
— Пока! — слабым, как эхо, голосом отозвался Лелик, видимо совершенно не способный самостоятельно что-либо предпринять.
Наверное, все время, пока я ехала, он ждал меня под дверью, потому что распахнул ее, прежде чем я сняла палец со звонка.
— Так что же ты получил? — уже с порога спросила я.
— Ти-и-ше! — нервно прошипел Лелик. — Я ничего не понимаю и теперь не знаю, как быть. Вот, получил бандероль, распечатал — и видишь... Может, это шутка, ты как думаешь?
Войдя в комнату, я увидела на столе довольно большой разорванный конверт, из которого высовывалась толстая пачка стодолларовых банкнотов. Настроившись на утку или какую-то другую домашнюю птицу, я в первый момент ничего не поняла, безмолвно переводя взгляд с Лелика на доллары и обратно.
— Что это значит? Ты нашел свои доллары?
— Как это нашел? Ничего я не нашел, и вовсе я их не нашел, — волновался Лелик. — Где я их мог найти? Это пришло по почте. То есть нет... не так... по почте пришло извещение, домой пришло, понимаешь? Я пошел на почту, а там получил это! На почте? Понимаешь?
— Сегодня?
— Сегодня.
Я молчала, а Лелик смотрел на меня, как на редкость непонятливый баран на какие-то потрясающе новые ворота.
— Кофе бы сделал, что ли, — наконец сказала я. — Мне надо подумать.
Не сводя глаз с разорванного конверта, я присела на диван, а Лелик послушно протопал на кухню. Надо отдать ему должное, возился он не так уж долго, но я успела прийти к решению и, когда он появился с кофе, сказала: