Запретные желания (Хейер) - страница 2

Так и случилось.

– Три месяца назад, Нелл, – проговорил граф размеренным голосом, – я строжайше запретил вам оплачивать долги своего брата. Вы обещали мне, что не будете этого делать. Но вы все-таки это сделали?

Она отрицательно покачала головой. Ужасно лгать ему, но что еще можно сделать, когда он смотрит так сурово и не проявляет ни малейшего сочувствия к бедному Дайзарту? Ведь стесненные обстоятельства, в которых постоянно пребывает Дайзарт, – результат его несчастливой судьбы; похоже, Кардросс не понимает, насколько несправедливо обвинять Дайзарта в том, что он не в состоянии бросить игру в карты и на скачках. Эта Роковая Страсть, говорила, покоряясь судьбе, матушка, у них в роду: дедушка умер, не выдержав бремени нависших над ним долгов; отец, в своем похвальном стремлении восстановить богатство семьи, еще безнадежнее перезакладывал свои поместья. Вот почему отец был так счастлив, когда Кардросс попросил ее руки. Ведь Кардросс был не только родовит, но и богат, а отцу к тому времени уже пришлось столкнуться с ужасной необходимостью выдать свою старшую дочь за того, кто предложит больше, даже если (ужасная мысль!) тот окажется всего-навсего богатым купцом, который не прочь приобщиться к высшему сословию. Он пошел на этот шаг под давлением обстоятельств и был вознагражден: в ее первый же светский сезон – она всего месяц как начала выезжать – Кардросс не только заметил леди Элен Ирвин, но и, по всей видимости, решил, что она и есть та самая невеста, которой он так долго дожидался. Лорду Певенси и не мечталось о такой удаче. Разумеется, можно было предполагать, что Кардросс, которому было за тридцать и который не имел близких родственников и возможных наследников, кроме кузенов, подумывает о весьма скорой женитьбе; но положение его было таково, что он мог свободно выбирать из всех юных девиц, которых матушки усердно представляли в Королевских Гостиных, а потом вывозили напоказ в бальную залу Олмака и на все модные празднества. Кроме того, судя по внешности и стилю дамы, известной всем как его любовница, он предпочитал женщин много старше и более опытных, чем девочка со школьной скамьи. Отец никогда даже не мог подумать, что маленькая Нелл сослужит семье такую службу. В конце концов ее успех и великодушие Кардросса оказались для него слишком велики: едва он отвел свое дитя к алтарю, как с ним случился удар. Врачи уверяли его жену, что он будет жить еще много лет, но болезнь сделала его таким немощным, что он вынужден был оставить обычные занятия и удалиться в дом своих предков в Девоншире, где, по твердому, хотя и не высказанному вслух убеждению его жены и зятя, должен был пребывать и впредь.