Стараясь ступать как можно осторожнее, он шел по коридору и заглядывал в комнаты — музыкальный салон, еще одна гостиная, бальный зал, картинная галерея, увешанная портретами… Люк решил удовлетворить свое любопытство и ненадолго задержался в галерее.
На нескольких портретах были запечатлены люди в старинной одежде, относящейся к прошлому, а может быть, и к позапрошлому веку. На них Люк взглянул только мельком. Хотя эти люди, возможно, являлись его предками, он не чувствовал особой связи с ними. Однако перед двумя портретами остановился надолго. С одного из них на него смотрела его мать — точно такая же, какой он ее помнил, только в роскошном платье. Если письмо Перл не было достаточным подтверждением рассказа няни, то этот портрет убедил его окончательно. Внизу, на прикрепленной к раме медной табличке, было выгравировано: «Леди Доротея Хардвик, 1791». Портрет был написан через год после его рождения.
Следующий портрет поверг его в еще большее смятение. Если бы не одежда и волосы, более длинные и светлые, чем у него, он мог бы подумать, что видит собственное отражение в зеркале! Да, согласно надписи на табличке, это был его отец, брат лорда Хардвика, и портрет был написан в тот же год, что и портрет матери.
Вот где находятся все необходимые ему доказательства — на случай, если он последует совету Перл и заявит о своих правах на титул. Возможно, это и станет его местью.
«А может быть, действительно заявить о своих правах? — подумал Люк. — Может, воспользоваться всеми преимуществами положения пэра, о которых говорила Перл?» Но он тут же напомнил себе об обязанностях, связанных с этими преимуществами. Земли, арендаторы, заседания в парламенте… Нет, все это не для него.
Тут за дверью послышались шаги, и Люк, бросившись к стене алькова, спрятался за какой-то мраморной статуей. Вскоре шаги стихли — в галерею так никто и не вошел.
Люк дождался, когда в конце коридора открылась, а затем захлопнулась дверь, и прокрался обратно в гостиную. Пять минут спустя он уже вылезал из окна кладовой. Рифля ждал Люка там, где он его оставил.
— Вы нашли то, что искали, сэр? — Мальчик явно беспокоился.
— Да, нашел. Хотя и не знал, что именно ищу. — Внезапно его лицо озарила улыбка — мысль, которая пришла ему в голову, когда он стоял перед портретом отца, вдруг стала более отчетливой. — Как ты смотришь на то, чтобы помочь мне стать привидением?
Рифля посмотрел на него с нескрываемым ужасом.
— Вы хотите, чтобы я выдал вас и получил обещанное вознаграждение? Я этого не сделаю, сэр, ни за что. Я лучше умру от голода.