Люк весело рассмеялся, но тут же спохватится — не стоило привлекать к себе внимание.
— Нет, я не предлагаю тебе ничего подобного, не беспокойся, малыш. Я не собираюсь становиться настоящим привидением. Давай вернемся домой, и я все тебе объясню.
Дома Люк в общих чертах рассказал о своем плане. Он раздобудет одежду, такую же, как на портрете, а так как волосы у него короче и темнее, он наденет более светлый парик.
— Если я сумею хорошо сыграть свою роль, лорд Хардвик либо подумает, что в его доме водятся привидения, либо сойдет с ума. Как бы то ни было, я убежден: в течение недели я заставлю его делать все, что захочу.
— Но… зачем, сэр? Почему именно этот лорд? И почему у него в доме есть портрет, так похожий на вас? Он что, какой-нибудь ваш родственник?
— Я всегда считал тебя сообразительным, Рифля. Да, я думаю, что он мой дядя. А еще я думаю, что он когда-то, очень давно, убил моего отца.
— Если ваш дядя — лорд, тогда кто же вы, сэр? — спросил Рифля. — Значит, вы один из них, да?
Люк уже пожалел, что всегда говорил о своей ненависти к аристократам. Видимо, его слова крепко засели в голове мальчика.
— Похоже, что так, Рифля. Но это ничего не значит. Этот герцог — редкостный негодяй, и я хочу заставить его заплатить за все злодеяния. Так ты мне поможешь?
Рифля немного помолчал, потом его лицо расплылось в лукавой улыбке.
— Конечно, помогу. Ведь вы столько добра мне сделали. И многим другим. Думаю, что теперь, если будете в силе и при деньгах, вы сделаете еще больше добрых дел.
Люк нахмурился. Слова мальчика очень походили на то, что говорила Перл. Неужели теперь на него и Рифля будет давить?
— Я не хочу быть одним из них. Просто хочу, чтобы этот мерзавец получил то, что заслужил. Вот и все. Так ты поможешь мне?
— Да, помогу, — кивнул Рифля. — Поступайте, как знаете, сэр. С чего начнем?
К концу следующего дня у Люка уже было все, что ему требовалось, и они с Рифлей снова отправились к особняку Хардвика.
— Если бы я не знал, что это вы, сэр, я тоже подумал бы, что это привидение, — прошептал Рифля. — Смотрите, сюда едет карета. Сейчас она будет здесь.
Люк кивнул, и завитки его светло-каштанового напудренного парика коснулись кружевного воротника рубашки. Он чувствовал себя так, словно ему предстояло выйти на сцену.
— Вот он. Идем.
Они пошли тем же путем, каким накануне шел Люк. Хотя моросил дождик, окно кладовой было открыто. Люк указал на него Рифле.
— Видишь это окно? Ты знаешь, что делать, если кто-нибудь появится?
— Я постараюсь отвлечь их, сэр, и увести к другой стороне дома.