— Пожалуй, что два. Один — это когда останавливают сердце, а второй — когда останавливают мозг.
Фелисити подсела к столу напротив графа.
— Милорд, может быть, поговорим о погоде или еще о чем-нибудь более приятном?
— Конечно! — улыбнулся граф и с готовностью перевел разговор: — Похоже, после таких дождей река…
— Чтобы убить человека, есть семьдесят три способа! — выпалила Мэй.
Раздраженный тем, что его столь бесцеремонно оборвали, Дирхерст некоторое время молча разглядывал собственную вилку.
— Я уверен что никаких семидесяти трех способов нет, — наконец насколько возможно мягко проговорил он. — Есть очень хорошее правило — маленьких девочек, когда беседуют взрослые, не должно быть ни слышно, ни видно. Мы беседуем с твоей сестрой…
— Все равно есть семьдесят три! Рейф знает их все, от первого до последнего!
Граф не спеша повернулся, окинул Бэнкрофта неприязненным взглядом и процедил сквозь зубы:
— Можно было догадаться, кто стоит за всем этим вздором. Подозрительный тип небрежно оттолкнул от себя пустую тарелку. Ну и горазд же он есть за чужой счет!
— Вздор? Это вы о чем?
— Да это же полнейшая ахинея и просто недопустимая тема для беседы в присутствии молодых леди!
— Я с превеликим удовольствием могу вам продемонстрировать некоторые из этих способов, если вы соблаговолите выйти со мной во двор.
— Рейф!
— А я знаю тот, который двадцать восьмой! — пропищала Мэй.
— Мэй! Уймись, пожалуйста!
— Идем, Мэй — поднялся из-за стола Бэнкрофт. — Сходим проведать Аристотеля. Он без нас там, наверное, заскучал.
Скользнув взглядом по графу, негодяй с улыбкой скрылся за дверью, а Мэй вприпрыжку умчалась следом.
Наконец-то! Джеймс посмотрел через стол на Фелисити.
— Похоже, мы, наконец, наедине. Девушка еще раз улыбнулась ему:
— Я приношу свои извинения, Мэй что-то совсем расшалилась. Сегодня было много возни по дому, и до последнего момента у нее не было возможности выплеснуть накопившееся.
— Не извиняйтесь, Фелисити, право, не стоит, — Граф ласково похлопал ладонью ее по руке. — Я прекрасно знаю, как трудно вам приходится. Уверен, если бы у нее была гувернантка, поведение девочки заметно улучшилось бы.
Фелисити со вздохом кивнула:
— Делаем что можем, граф.
— Вы же знаете, с каким удовольствием я нанял бы ей гувернантку. А заодно, моя дорогая, и кухарку для вас! Не следует стряпать самой с утра до вечера.
— Спасибо, Джеймс, но…
— Тпру, Аристотель! Никаких галопов в доме, понятно?
Вслед за возгласом раздался такой громкий и веселый хохот Мэй, что граф вопросительно поднял бровь и взглянул на Фелисити:
— У вас что, здесь лошадь? Фелисити покраснела: