Лукас грустно покачал головой и вполголоса сказал:
– Ладно. Мы уйдем. Вдвоем.
С моря задул легкий ветерок, и стало немного прохладней.
Лукас встал, подошел к Эмме и стал ее оглядывать. Эмма почувствовала, что произошло что-то неладное. Локомотивы, хотя и не обладают большой сообразительностью, – вот почему им всегда нужен машинист – зато в душе очень чувствительны. И как только Лукас печально пробормотал себе под нос: «Моя славная старушка Эмма!», ей стало так тяжело, что она перестала пыхтеть и замерла.
– Эмма, – тихо сказал Лукас каким-то совсем незнакомым голосом. – Я не смогу расстаться с тобой. Нет, мы по-прежнему будем вместе. Где-бы то ни было, хоть на земле, хоть на небе, если мы туда вообще попадем.
Эмма ничего не поняла из того, что сказал Лукас. Но она его очень любила, поэтому ей было просто невыносимо видеть его таким печальным. Эмма принялась душераздирающе рыдать.
Лукасу с трудом удалось ее успокоить.
– Понимаешь, это из-за Джима Кнопки, – сказал он утешительным тоном. – Скоро он станет полным подданным, и тогда для одного из нас здесь больше не будет места.
А потому как подданный для государства важнее, чем старый толстобокий локомотив, король решил от тебя избавиться. А коли так, мы, ясное дело, уйдем вместе. Что мне без тебя делать?
Эмма набрала побольше воздуха и только собралась опять разрыдаться, как вдруг кто-то звонким голосом спросил:
– Что случилось?
Это был Джим Кнопка, который, не дождавшись Лукаса, в конце концов уснул прямо в угольном тендере. Когда Лукас заговорил с Эммой, мальчик проснулся и невольно все услышал.
– Привет, Джим! – воскликнул пойманный врасплох Лукас. – Вообще-то сказанное предназначалось не для твоих ушей. Хотя, пожалуй, почему бы тебе не знать?
Словом, мы с Эммой уезжаем отсюда. Навсегда. Так надо.
– Из-за меня? – испуганно спросил Джим.
– Если толком разобраться, – ответил Лукас, – то король прав. Усландия и в самом деле для всех нас маловата.
– А когда вы уезжаете? – пролепетал мальчик.
– Лучше не откладывать дело в долгий ящик. Раз нужно, значит нужно, – серьезно сказал Лукас. – Думаю, мы уедем прямо сегодня ночью.
Джим немного подумал, а потом решительно сказал:
– Я еду с вами.
– Нет, Джим! – ответил Лукас. – Так дело не пойдет. А что скажет на это госпожа Ваас? Она ни за что не позволит.
– Лучше ее ни о чем не спрашивать, – решительно возразил Джим. – Я все объясню в письме и положу его на стол в кухне. Когда она узнает, что я уехал с тобой, то уж точно не будет слишком сильно переживать.
– Я думаю, что наоборот получится, – сказал Лукас с озабоченным видом.