То ли от неудачной шутки, то ли просто от потери крови, солдат потерял сознание.
Весь этот день Хэнк, как мог, избегал встречи с женой президента, но случайно столкнулся с Мариной, опять же на веранде, у библиотеки, где они впервые поцеловались дождливым вечером две недели назад. Теперь она была облачена в темно-синее, очень “взрослое” платье с длинными рукавами. Ее шею украшала тонкая нитка белого жемчуга, а волосы были собраны на затылке в узел, словно у настоящей матроны.
— Я слышала о том ужасном происшествии, которое произошло утром. Слава Богу, что вы уцелели, Хэнк.
— Да, — согласно кивнул капитан и обнял ее. — Сегодня мне очень пригодилась помощь, и от Бога, и от оружейных заводов Кольта.
— Вы никогда не бываете серьезным.
— А ты попробуй при моей работе быть серьезной, — это будет верный способ сойти с ума.
— Поцелуй меня, Хэнк, — прошептала девушка, и он повиновался. Затем ее губы коснулись его уха. — Ты дежуришь сегодня ночью?
— Да, но я приду к тебе, как только освобожусь. Хочу посмотреть, что будет происходить на улицах ночью, чтобы знать, что советовать твоему отцу по поводу усмирения студентов. Если мы попробуем их просто быстро задавить и ликвидировать, то в этом случае у нас уже будут не беспорядки, а война. А террористы могут сидеть и спокойно наблюдать, как мы убиваем друг друга.
— Но… — запротестовала Марина.
— Никаких но, девочка. Я должен выполнять свою работу, иначе мы не выживем. Я вот еще что хотел тебе сказать — ты как-то укоряла меня тем, что я выбрал профессию наемника, так вот сейчас, из всего окружения, кроме тебя и генерала Коммачо, президент доверяет только мне. Я не могу подвести его, хватит и того, что я с его дочерью…
— Я думаю, это не было бы ударом для него, — не дала ему договорить Марина. — Он тебя очень любит.
— Да, может быть, но вряд ли ему могут понравиться мои отношения с твоей мачехой. Да и кому он быстрее поверит — своей родной жене или какому-то одноглазому охраннику? Вот так-то. В хорошую же ситуацию я попал. Думаю, что очень скоро мамочка пожелает разузнать, почему я не явился к ней на свидание и найдет меня в твоей кровати. Вот тогда действительно придется хватать в горсть собственную задницу и бежать, куда глаза глядят, — он поцеловал ее на прощание и ушел, пообещав придти поздно ночью.
Бедный квартал города, тянущийся от озера до президентского дворца, был ярко освещен заревом пожаров. На улице, где стояла командно-штабная машина, в которой находились Фрост и Коммачо, было светло, как днем.
— Да, — вздохнул коренастый генерал, — население неспокойно. Но что делать? Ввести побольше войск и отдать приказ стрелять на поражение, чтобы прекратить беспорядки?