Зрелище чистого неба, разделенного пополам неровной линией хрупких кораблей, протянувшейся с зенита, где дирижабли по мере снижения появлялись из ниоткуда, словно семена, летящие по ветру в поисках плодородной почвы, – это зрелище должно было захватить Толлера, но присутствие Леддравора…
Куда ни денься – всюду Леддравор!
– Ты беспокоишься из-за гор? – спросила Джесалла. Она встала на колени, чтобы скрыться с глаз принца, и для управления горелкой ей пришлось держать одну руку поднятой.
– Мы можем привязать рычаг, – сказал Толлер, – и тебе больше не придется о нем заботиться.
– Толлер, ты беспокоишься из-за гор?
– Да. – Он достал из рундука отрезок веревки и привязал рычаг. – Если мы перелетим через горы, у нас появится шанс вымотать его синерога, но не знаю, удастся ли нам набрать такую высоту.
– Знаешь, я не боюсь. – Джесалла коснулась его руки. – Если хочешь, можешь спуститься и встретиться с ним сейчас.
– Нет. Продержимся в небе сколько сможем. У нас есть еда и питье, и мы будем экономить силы, а Леддравор их теряет. – Толлер улыбнулся Джесалле по возможности ободряюще. – И потом, скоро наступит малая ночь, а в холодном воздухе баллон лучше работает. Может быть, нам удастся основать на Верхнем Мире свою маленькую колонию.
Малая ночь на Верхнем Мире тянется дольше, чем на Мире, и когда она миновала, гондола летела на высоте чуть больше двухсот футов – выше, чем ожидал Толлер. Под кораблем проплывали нижние отроги холмов, и ни одна из гор видневшегося впереди хребта не казалась высокой настолько, чтобы помешать их движению.
Толлер сверился с картой, которую нарисовал во время полета.
– За горами, примерно в десяти милях, есть озеро, – сказал он. – Если мы переберемся через него…
– Толлер! По-моему, там птерта. – Джесалла схватила его за руку и показала на юг. – Смотри!
Толлер бросил карту, взял бинокль и осмотрел указанный участок неба. Он уже собирался усомниться в словах Джесаллы, но тут заметил нечто прозрачное, еле уловимый отблеск солнечного света на чем-то круглом.
– Кажется, ты права. И она совершено бесцветна. Как раз об этом говорил Лейн. Она бесцветна, потому что… – Он передал Джесалле бинокль. – Ты можешь найти хоть одну бракку?
– Я и не знала, что в бинокль так много видно! – В голосе Джесаллы, изучавшей склон, звучал детский восторг, как будто она находилась на увеселительной воздушной прогулке. – Большая часть деревьев мне незнакома, но бракки среди них, кажется, есть. Да, точно, бракка! Как это может быть, Толлер?
Подозревая, что она нарочно хочет отвлечь его от того, что им предстоит, он тем не менее спокойно ответил: