— Обязательно встретил бы. Наташа, просто, когда мы начали с тобой разговаривать, я стоял не один — рядом со мной стоял мой шеф. Ты извини за мой тон. Я должен был показать ему, что очень сильно занят. В любом случае я бы тебе перезвонил. Если бы шеф услышал, что я готов бросить всю работу ради женщины, то он бы меня просто уволил. Извини меня еще раз. — Все, что говорил Мустафа, было достаточно убедительно, но мне почему-то казалось, что он меня обманывает. Я чувствовала это на подсознательном уровне.
Продиктовав ему номер своего рейса, я не смогла удержаться и в очередной раз спросила его о том, любит ли он меня. Получив утвердительный ответ, я сунула свой мобильник в карман и попыталась понять, почему же Мустафа сначала так испугался моего прилета. Быть может, у него сейчас другая? Хотя не похоже… Каждая из нас слепо верит в то, что она единственная и неповторимая. В тот момент, когда я уже собралась выходить из дома, в моей квартире раздался звонок, и я услышала голос Владимира.
— Я хотел извиниться за свое вчерашнее поведение, — нервно проговорил он.
— Ничего страшного.
— Я не имел права рвать фотографию. Сам не знаю, что на меня нашло.
— Ничего страшного, — вновь повторила я ту же фразу и взглянула на часы.
— Ты сегодня улетаешь?
— Улетаю.
— Надолго?
— Пока неизвестно.
— Наташа, что ж это за командировка такая, что ты не знаешь, когда прилетишь?
— Послушай, Владимир! — Меня словно прорвало, и я не смогла скрыть своего возмущения, которое просто переполняло меня. — Тебя несколько лет не было в моей жизни, ты не давал о себе знать и не делал никаких попыток со мной связаться, теперь ты, как снег на голову, непонятно откуда свалился, ворвался в мою жизнь и требуешь ясности. Ты считаешь, это нормально?
— Ненормально, — согласился Владимир.
— Послушай, а ты уже сколько времени с женой не живешь?
— Полгода.
— Странно, как тебя никто еще к рукам не прибрал, ты же вроде мужик-то приличный.
— А кто меня должен прибрать? — возмутился Владимир. — Я что, вещь какая-то, что ли?
— Просто сейчас всех метут без разбора, а тут — такой приличный мужчина залежался. Непонятно мне это.
— Ты обо мне рассуждаешь, как о каком-то товаре, выставленном на полке в магазине. Может, я сам не хочу, чтобы меня кто-нибудь к рукам прибрал? Может, мне это совсем не нужно.
— Ты что, хочешь на всю жизнь бесхозным остаться?
— Что значит — бесхозным? Я — мужчина свободный, и твои разговоры мне непонятны.
Я вновь посмотрела на часы и, почувствовав, что уже поджимает время, возбужденно заговорила:
— Вова, извини. Мне пора.