- Сорок процентов.
Рябины красной много на ветвях; за лесом еле теплится солнце. Космический, гранитный холод. Петя Варвар, топая, ворвался в редакцию "Специалиста", сел на компьютер, как коршун на пень, хлопая крыльями, и пошел тарахтеть. Редактор, колышась, встал за его спиной.
- Нехорошо, - сказал он зловеще. - Поглощение еще не состоялось, а ты уже пишешь о нем как о совершившемся факте.
- Я хочу успеть быстрее всех, - возразил Петя Варвар, честно глядя редактору в глаза.
- А спорим, что никакого поглощения не будет? - редактор неожиданно для самого себя протянул Пете влажную ладошку.
Петя закудахтал и захлопал себя по бокам.
- Как это не будет, если Пиратов купил уже сорок три процента?
"Как это не будет, - хотел он сказать, - если мне уже заплатили?"
- А если не будет? - спросил редактор весело.
Петя Варвар самоуверенно хмыкнул:
- А если не будет, можете меня уволить.
- Заметано, - сказал редактор. - Со своей стороны, если поглощение состоится, я уйду сам, а редактором "Специалиста" сделаю тебя.
Что заставляло толстопузого редактора так говорить, он и сам не знал, внутри него что-то прерывисто вздыхало, бродило в его просторном чреве, где-то в нутре. Он чуял необычное. Но, кажется, больше никто не разделял его оптимизма. Наталья Борисовна Денежкина попискивала, как маленькая птичка, зато производственник Рябинин крошил кулаками кирпичи и вообще представлял живописное зрелище. Красные листья залепляли ему лицо, он уходил за завод, чтобы его никто не заснял, падал в сухую сурепку и ломал ее.
- Нас купят! - орал он на Веселуху. - Ты сволочь, а нас купят!
Веселуха не обижался; он спокойно приглядывался к другу, и Рябинин замирал, глядя на сорок пять оливковых косточек - нет, сорок шесть лежало перед ним, сорок шесть процентов завода уже было куплено Пиратовым. Холодное солнце садилось за острова. Пиратов взад-вперед ходил по кабинету, и движения его были все быстрее. Он, конечно, торжествовал, но одновременно все больше волновался.
- А что Веселуха?
- Он в горе, - польстил племянник. - Он не может справиться с собой...
Но у Пиратова появилось чувство, что как раз он, Пиратов, бизнесмен, не владеет своей волей. Чья-то другая, более мощная, забрала его и действовала им. На крыше, суровой и холодной, сухой, ветер гремел, а госпожа Денежкина заворачивала воротник:
- Господь-то! он все видит! - надрываясь, говорила Денежкина рабочим.
- Мы выполняем приказ, - говорили рабочие, почесывая затылки.
- Тем более стыдно! - разорялась Денежкина.
Веселуха сидел собранный, наигрывал на гитаре что-то неописуемое, и только по временам позволял себе пару оливок из баночки. Косточек было столько, сколько процентов успевал Пиратов откусывать от завода. С Запада вздул ледяной ветер. Паша Ненашев, проклиная всех начальников, выскочил в очередной раз во двор. Там встретили его нахальные и утомленные глаза. У госпожи Денежкиной дубленка сбилась на сторону и была видна лямка лифчика.