— Лейла, дорогая! — воскликнула Мэв и заспешила ей навстречу. — Ради бога, где ты была? Мы уж и не знали, что думать!
— Я говорила тебе, Мэв, что предвижу неприятности, — заявила Клео. — Посмотри на ее лицо. А теперь посмей назвать меня дурой из-за того, что верю картам.
— Что случилось, Лейла? — Мать в тревоге прижимала руки к горлу. — Где ты была?
— Я ездила к Данте.
— Ты с ума сошла! Разве ты не знаешь, что это плохая примета? Жених перед свадьбой не должен видеть невесту.
— Свадьбы не будет. — Лейла пожалела, что не удалось подготовить мать к этой новости. — Я порвала отношения с Данте.
— Ну вот, я же предсказывала бурю, — произнесла Клео, идя за ними к дому.
— Свадьба будет! — Мэв так легко не сдавалась. — Сейчас двадцать минут одиннадцатого, через час ты должна быть в церкви. Забудь о страхах, такое бывает в последнюю минуту. Как только наденешь платье — успокоишься.
— Мама, ты не слышала меня? Я не собираюсь сегодня выходить замуж.
— Но, дорогая, ты должна! К церкви уже собираются гости.
— Боюсь, их ждет разочарование.
— Ты сошла с ума! — Мэв в ужасе всплеснула руками.
— Нет. Напротив. Я пришла в себя. — Странно спокойная, Лейла села за стол, намазала маслом холодный тост и начала есть. Первый раз за много недель она ела с аппетитом.
— Не могу представить себе, чтобы Данте позволил тебе так просто уйти.
— Он же не может связать меня по рукам и ногам и притащить к алтарю!
— Что произошло, почему все так внезапно изменилось? — Потрясенная Мэв рухнула в кресло. —Я думала, он для тебя любовь всей жизни. Как твой отец был для меня.
— Он был и, видимо, будет любовью всей моей жизни. Но я поняла, что одной любви не всегда достаточно, чтобы брак был счастливым.
— Нас с твоим отцом именно любовь пронесла над всеми мелями.
— Однако в тяжелую минуту она не спасла тебя. Мама, тебе никогда не приходило в голову, почему отец выбрал легкий путь и оставил тебя одну справляться с бедой?
— Ему было так стыдно! Он умер сломленным человеком.
— Мама, он был трусом.
— Лейла! Как ты можешь говорить такое?
— А Данте — хам, — невозмутимо продолжала Лейла.
— Ты сошла с ума! — чуть не плача, твердила мать.
— На мой взгляд, она поступает совершенно правильно, — возразила Клео.
— Чепуха! Лейла, дорогая, прошу тебя, подумай! Еще не поздно. Телефонный звонок — и все можно исправить.
— Нет, мама. Если я теперь не выстою, я никогда себе этого не прощу.
— Но как же дети? Боже мой, если ты не думаешь о себе, подумай хоть о них. Ты хочешь, чтобы они росли, не зная, кто их отец?
Лейла намазала маслом второй тост и только потом ответила: