Он часто спорил по этому поводу со своим отцом, чья верность кузену. Кон нору Магуайру, казалась куда более стойкой, чем сострадание к собственной семье. Дело едва не дошло до драки, и, если бы не вмешательство матери, случилось бы непоправимое. Но все-таки отец победил. Семья отправилась в изгнание. Остался лишь Рори Магуайр, с тем чтобы защитить жителей Магуайр-Форда. Ему удалось свершить невозможное, но родных он лишился навсегда. И не женился, потому что не смог забыть Жасмин и никакая другая женщина не сумела ее заменить. Она, разумеется, не ведала о том, как глубоки его чувства. Но теперь вдруг оказалось, что у него есть родное дитя. Только как признаться дочери, не причинив ей и Жасмин непоправимого горя?
Служанка, вернувшаяся за подносом, известила:
– И мастер Адали, и святой отец пообещали прийти, господин. Но вы не сильно больны? Ее светлость очень беспокоится.
– Немного живот разболелся, девушка, – с улыбкой пояснил Рори. – К завтрашнему утру все пройдет.
– Так и скажу ее светлости, – пообещала девушка, унос” поднос.
Не прошло и нескольких минут, как в комнате появились Адали и отец Каллен.
– Служанка сказала моей кузине, что ты заболел, – участливо проговорил священник.
– Не телом, а душой, Каллен Батлер, – отмахнулся Рори, вынимая из кармана миниатюру. Тот скользнул взглядом по портрету.
– Где ты достал эту очаровательную миниатюру Фортейн? – без особого интереса осведомился он, передавая бархатный овал Адали. Мажордом покачал головой:
– Это не леди Фортейн, добрый отче. У дамы нет родинки, знака королевского происхождения, между левой ноздрей и верхней губой. Кто это, Рори?
– Моя младшая сестра Аойф, – коротко пояснил тот.
– Разумеется, – спокойно кивнул Адали. – Сходство поистине удивительное, мастер Магуайр. Обе – настоящие красавицы.
– Так ты знал? – вскинулся Рори.
– Знал, – вздохнул Адали.
– А ты, священник? – жестко спросил Рори.
– Знал, да простит меня Господь, все знал, Рори Магуайр.
– И она тоже?
– Нет! – вскрикнул Адали. – Как она могла? Она ничего не помнит о той ночи. Но моей принцессе нельзя открыть правду! Да и ты ни о чем не догадался бы, если бы не нашел миниатюру.
– Как ты мог держать все это в секрете? Ничего не сказать о дочери? – глухо бормотал Рори, глядя на собеседников полными боли и слез глазами.
Каллен Батлер сокрушенно покачал головой, но Адали, куда более хладнокровный, чем терзаемый угрызениями совести священник, не собирался отступать.
– А если бы мы тебе сказали, Рори Магуайр, как бы ты поступил? Что мог сделать? Ничего. Кто способен поверить, что возможно зачать ребенка за одну короткую встречу? А если бы истина вышла наружу, моя принцесса была бы опозорена, а на репутацию леди Фортейн навсегда легло бы пятно незаконного рождения. Ты сам понимаешь, что никогда не смог бы стать частью жизни миледи Фортейн. О случившемся двадцать один год назад знали четверо: мы и мадам Скай, которая сразу прозрела истину. Я не стал ей лгать. Но она уже семь лет как мертва, и нас осталось только трое. Ты совершил благородный поступок, мастер Магуайр. Я не просил бы о помощи, если бы не знал, что ты любишь мою принцессу. И теперь не стыжусь того, что совершил. Мне и в голову не приходило, что миледи Фортейн окажется так похожей на твою сестру. Кроме того, я надеялся, что моя принцесса никогда больше не захочет посетить Ирландию, но она захотела отдать дочери Магуайр-Форд. Как я мог спорить с ней? К несчастью, ты обнаружил правду, и мне искренне жаль тебя, мастер Магуайр. Боль твоя велика, но придется нести свое бремя в молчании, иначе я собственноручно всажу тебе в сердце кинжал. Не позволю причинить зло моей принцессе и ее ребенку. Скоро мы вернемся в Англию, и все будет кончено.