- Ты угадал, ётун. Это - берсерк, знаменитый своей ловкостью и хитростью, один из самых непримиримых врагов вашего рода. Этот воин, посвятивший себя небесному предводителю берсерков, который сам, как ты, наверное, помнишь, был не прочь сгубить пару-другую великанов еще в начале времен.
Вафтруднир постарался взять себя в руки.
- Твоя очередная хитрость! Как это может быть, чтобы приверженец Одина прятался в замке служительницы Хель?
- Уверяю тебя, что этот богатырь и душой и телом принадлежит Одину. Возможно, он сам объяснит тебе, в чем здесь причина, а может, и нет. Теперь ты в его власти, трусливый предатель-ётун. Я удаляюсь, не нянчись с ним, уходя, приказала она ухмылявшемуся берсерку. - Я жду, что ты заставишь его признать свою вину, пусть он начнет молить о прощении. Не забывай, что более всего эти ледяные увальни испытывают страх перед огнем.
Она величаво проследовала к выходу. На пороге, чуть задержавшись, улыбнулась, видимо, что-то тайное порадовало ее, и вышла из комнаты.
Ётун по-прежнему был уверен, что так называемый берсерк не более чем один из коварных приемов Тёкк. Что-то вроде колдовской иллюзии, созданной ее магической силой. Внешне человек как две капли воды походил на того воина, чья слава была связана с безумством в бою, однако вся его подлинность зависела от силы заклятия. Но ётуну было безразлично, иллюзия перед ним или настоящий берсерк, великан полностью находился в его власти.
Между тем Тёкк, медленно ступавшая по коридору, казалось бы отрешенная и равнодушная, напряженно прислушивалась к тому, что творится в голове приговоренного к пыткам великана. То-то порадовалась она, обнаружив, что, оставшись один на один с ее созданием-берсерком, никаких других мыслей, кроме безумного страха и обессиливающего ужаса, предатель не испытывал. Он совсем потерял голову, когда сотворенный колдовской силой иллюзорный берсерк принялся размахивать перед лицом ледяной глыбы факелом. Коротышка начал подпаливать волосы великана, затем кожу. Каждое содрогание жертвы вызывало у хозяйки замка приступы неудержимого веселья. Про себя Тёкк еще отметила, что инеистые существа настолько тупы и неразвиты, что даже не могут понять, как облегчить свою участь.
"Ничего, - решила Тёкк, - со временем он, может быть, поймет, что куда полезнее молить о пощаде и ползать на коленях, нежели дерзить. Впрочем, сомнительно, ётуны издревле славятся упрямством. Если же до него наконец дойдет, что хорошо и что плохо, можно будет его простить. Пусть служит до окончания уговора. Если же после сегодняшнего наказания он затаит злобу, я всегда смогу узнать об этом, покопавшись в его мыслях, и расправиться с ним прежде, чем он попытается причинить мне вред. - В следующее мгновение ее мысли вдруг изменились. - Однако каков бы ни был результат, это всего лишь завлекательное начало. Ётуна следует сломать как можно быстрее. Надо очень постараться, ведь, по правде говоря, лучшего стража для замка найти невозможно. Он и эту девчонку успел бы словить. Ах, как не вовремя я появилась! Теперь приходится принимать меры, по сути своей скорее идущие мне более во вред, чем на пользу. Не могу же я подолгу сидеть в замке, когда все так закрутилось! Тем более что, исходя из плана Хель, меня ждут другие, куда более важные и интересные забавы, чем возня с жалкой ледышкой. К сожалению, уже ничего нельзя исправить. В любом случае его надо либо сломать, либо извести. Риск, конечно, есть, но как в нашем деле без риска. Замок без присмотра - это все-таки меньшая угроза, чем иметь во врагах озлобившегося ётуна".