[51], отправляющимся в долгое путешествие через Трясину Отчаяния и Долину Унижений к Холму Трудностей[52]. Мускулы мои болят, и даже кости мои изогнулись от тренировок. Мне предстоит всего-навсего спуститься на милю, но я жду этого дня с таким нетерпением, как будто отправляюсь в Африку, заплатив за билет цену кирки и лампы. Теперь я всецело доверяюсь Господу».
«Доверяться Господу? Зачастую в этом и состоит последняя ошибка шахтера», — подумал Блэар.
«А я доверяюсь Розе».
Но такова уж природа веры.
Задние дворы домов по Скольз-стрит являли собой хозяйственную зону: здесь стояли котлы для кипячения воды, располагались грядки с репой, помойки, зольные ямы.
Джордж Бэтти стоял, склонившись над лоханью, без рубашки, с болтающимися до колен подтяжками, и мыл при свете керосиновой лампы руки. Дом у него был не больше, чем у рядового шахтера, но, как смотрителю работ, ему полагался более длинный, выложенный плитами дворик, где помещалось несколько клумбочек, на которых не росло ничего, кроме розовых кустов, и стояло сооружение, показавшееся Блэару обычным садовым сарайчиком.
Войдя в калитку и оказавшись на ведущей к дому дорожке, Блэар увидел двух гонявшихся друг за другом по дворику маленьких девочек. Платья на них были такой длины, что, казалось, девочки передвигаются вообще без помощи ног. Задевая на бегу за шип розы, девочки всякий раз деланно пугались, взвизгивали и подпрыгивали. Бэтти рядом с ними казался огромной статуей, руки и обнаженный торс его были серыми от въевшейся угольной пыли, как и лицо, на котором выделялись покрасневшие глаза. «Вулкан в домашней обстановке», — подумал Блэар. Наверное, в это время года девочкам вообще не удавалось видеть отца при солнечном свете: он уходил на работу, когда было еще темно, и возвращался, когда уже стемнело.
— Мистер Блэар, хорошо, что вы пришли. — Бэтти энергично тер ладони жесткой щеткой. — Простите, что застали меня в таком виде. Когда я был молод и еще куда-то рвался, то каждый вечер мылся полностью. А потом чуть не умер от воспаления легких. Нашли преподобного Мэйпоула?
— Нет.
— По-прежнему ходите и всех расспрашиваете?
— Да.
— Не возражаете, если я задам вам несколько вопросов? Почему вас интересует Харви Твисс? Ведж говорил, что вы заходили на шахту.
— Твисс был машинистом подъемника и бросил свой пост.
— Твисс не имел никакого отношения к причине пожара.
— Он не расписался за получение лампы. Если верить отчету коронера, система учета выдачи ламп безукоризненна. Каждая лампа пронумерована. Каждый, прежде чем спуститься в шахту, должен предварительно расписаться за получение лампы, даже спасатели. Твисс доказал, что эта система не сработала.