– Брат Эразмус привел ночевать каких-то циркачей. Это медведь и собака.
– Сколько их?
– Человек пять. Девочка, мальчик…Я поместил их в кладовой. Я говорил брату Эразмусу, что тут не постоялый двор, но он настоял.
– Брат Эразмус правильно сделал. Они ещё там?
– Конечно. Остались до утра.
– Что это хрупнуло?
– Здесь никого нет.
– Ты уверен? Мальчишка не выбрался?
– Какой мальчишка?
– Тот, которого привели.
– Я опустил решетку.
– А до этого?
– Брат Герциано, почему ты…
– Я знаю этого парня. Большой любитель подслушивать. Так ты опустил решетку?
– Постой, когда я опускал, мне и вправду почудилось… А какой мальчик? Их было два. Один рыжий, такой худющий…
– Рыжий? Повыше первого?
– Да, рыжий, как огонь.
– Ах дьявол! Беги быстрей, поднимай решетку, не то они тебе всю пещеру вверх дном поставят!
– Да кто они такие, брат?
– Беги, говорю! Если эти двое стакнулись… А я сейчас осмотрю всё кругом: не ровен час, кто-нибудь выбрался…
Несколько мгновений было тихо, потом голос Слимброка сказал:
– Нет, чует мое сердце, они здесь… – И тут же крик, от которого я вздрогнул: – Мартин, ты здесь?
При этих словах Рыжий Лис кинулся в сторону. Кусты затрещали.
– Он здесь, дьявол! Держи! Ансельмо!
А мы уже мчались через кусты во всю прыть. И на этот раз ноги несли меня от беды как и положено, не спотыкаясь, хоть и темно было – выколи глаз. Да и Лис оказался страсть каким резвым.