Здесь мы шли уже с опаской. Не угодить бы в лапы старых приятелей!
– Стой! – сказал Лис. – Отсюда мы удирали.
– Значит, вон там пещера.
– Что-то не вижу, – сказал Лис.
Я тоже смотрел и не видел входа. Правда, кусты мешали, а выйти на поляну мы побаивались. Я отпустил Пьера, и тот кинулся через кусты. Минут пять мы сидели тихо. И на поляне ни звука, только Пьер носился туда-сюда.
– Пойдём, – сказал Лис. – Видно, нет никого.
Мы вышли и снова не увидели входа в пещеру. Кусты, какие-то кучи хвороста. А Пьер прыгал вокруг и одной лапой откидывал сучья. Мы разгребли эту кучу. Обыкновенная трава. Нет никакой пещеры.
– Может, не та поляна? – говорю я.
А Лис задумался. Постоял, поковырял траву ногой и говорит так спокойненько:
– Они их замуровали! Знал я такие случаи.
Я даже подпрыгнул. Потом наклонился и потянул траву руками. Она приподнялась вместе с землей. Так и есть – дёрн! Да так ловко уложенный, от травы кругом не отличишь.
Мы стали хватать и откидывать этот дёрн. Выступили деревянные доски. Пьер бесновался рядом. Потом мы с трудом отвалили тяжелую крышку. Вот он, вход в пещеру. Даже лестница на месте.
– Ты, Лис, оставайся, – сказал я, – чуть что, свисти.
Спустился я вниз. Неужто все наши тут? Просто не верилось! Но посмотреть всё-таки надо. Сразу стало темно. Я шёл и держался рукой за стенку.
Пахнуло холодком, стены раздвинулись. Это большая комната, в которой сидел брат Ансельмо. Направо от неё коридор, а там кладовка. В ней-то и остались Караколь, Мудрила и Эле. Как бы не заблудиться!
Что-то впереди шелохнулось. Я прижался к стене…
– Кто там? – спросил тихий голос.
– Караколь! – Я бросился вперед и сразу наткнулся на решетку.
– Кеес! Где ты, Кеес? – Голос Караколя дрожал.
Через решетку я нашёл его руки.
– Где остальные? – спросил я, задыхаясь.
– Спят. Я им сказал, что такая длинная ночь. Всё время придумывал сказки. Сколько мы здесь?
– Третьи сутки.
– Я думал, что только вторые.
– Они вас замуровали.
– Я понял.
– Как же поднять решетку?
– На левой стене есть деревянное колесо. Я видел, как нас закрывали.
Колесо я нащупал сразу. Решетка со скрипом поднялась.
Вы очень удивитесь, когда я скажу, что мы кое-как добудились Эле и Мудрилу. Третьи сутки они спали, не догадываясь, что могут заснуть здесь навсегда! Уж и не знаю, в чём тут дело. То ли время под землей идет втрое медленнее, то ли сказки Караколя подействовали.
Во всяком случае, Эле и Мудрила не очень-то удивились, когда увидели нас с Лисом. Будто мы их не спасали!
Они долго привыкали к дневному свету. Щурились, хлопали глазами, а Мудрила всё говорил: