Вульфгар выставил подбородок, кивнул и зашагал прочь.
— Не может быть, чтобы я додумался до того, что ты задумал! — сказал Язвий Мак-Сом.
То был самый крепкий на вид обитатель Мирабара, низкорослый и мощный дворф, склочный нрав и нелегкая судьба которого всегда явственно читались на его красной, обветренной физиономии. Будучи одноглазым, он так и не удосужился вставить себе новое глазное яблоко, попросту прикрыв глазницу повязкой. Половина черной бороды у него была вырвана, а правая половина лица представляла собою сплошной шрам.
— Ну, я-то задумал то, что задумал, — ответил ему Торгар Молотобоец. — И никак не могу додуматься, чего ты выдумал о том, что задумал я!
— Ну, я-то додумался до того, что ты задумал уходить! — напрямик заявил Язвий, и к его словам тотчас же прислушались остальные дворфы в подземной таверне, на самом глубоком из подземных ярусов города. — Не знаю, что тебе сказал маркграф, приятель, но я уверен, что совсем не такие слова сказал бы тебе твой дедушка, если бы сейчас мог что-нибудь тебе сказать!
Торгар вскинул руки, точно отмахиваясь от чужих слов и взглядов.
Вернее, попытался отмахнуться, ибо к нему приблизилось несколько других дворфов, окружая кольцом, и многие из них задавали один и тот же вопрос:
— Уж не собираешься ли ты покинуть Мирабар, Торгар?
Торгар запустил руку в шевелюру.
— Да нет же, дурни вы проклятые! — ответил он, впрочем, довольно неубедительно. — Отец отца отца отца моего отца провел здесь целую жизнь!
Несмотря на столь страстный ответ, даже сам Торгар уловил в собственных словах некоторую неуверенность, что навело его на мысль: уж и вправду, не задумал ли он покинуть Мирабар? Не иначе, он попросту сдурел, точь-в-точь как тот демон, что вселился в Эластула… но не было ли у него скрытой мысли, скрытого чувства, что настало время положить конец существованию династии Молотобойцев в Мирабаре?
Вновь и вновь дергал он себя за густую прядь, пока не выкрикнул «Ба!» прямо в лица тех, кто окружил его.
Торгар встал с такой яростью, что у него за спиной со стуком упало кресло, и потопал прочь, схватив со стойки бутыль с элем, не забыв на ходу швырнуть монету потрясенному хозяину таверны.
В темной пещере, где ютились постройки Первого Спуска — самого верхнего яруса подземного города Мирабара — Торгар огляделся, заметив линии отслоений и отметки, нанесенные рабочими на камни, с которыми он сроднился настолько, что считал их частью самого себя и собственного наследия.
— Глупец Эластул, — бормотал он вполголоса под нос. — Вы все глупцы, не видите, что король Бренор и его ребята могут стать друзьями.