— Прошу к столу, мисс Морган. Осмелюсь предположить, что ужин Бесси превзойдет любую стряпню миссис Форстер.
— Миссис Форстер готовит замечательный пирог с мясом и почками, — важно заметила Октавия, усаживаясь за стол и улыбаясь Руперту.
Он погладил ее по голове:
— Если не возражаете, я выну заколки из ваших волос.
— Сейчас? — Она испуганно потрогала тяжелую косу на плече.
— Именно сейчас, — утвердительно кивнул он и принялся ловко высвобождать заколки. — Вот так намного лучше. — Пальцы расплели темно-каштановую гриву, и он, удовлетворенно вздохнув, уселся наконец за стол.
— Не желаете ли чего-нибудь еще? — Девушка пыталась иронией отгородиться от снова нахлынувшей на нее застенчивости. — Расстегнуть платье, снять чулки или…
— Не спешите, вскоре так и будет. Только я еще не решил, что мне приятнее — чтобы вы все сняли с себя сами или предоставили это мне.
— Черт побери, — пробормотала Октавия, не зная, что сказать еще.
— Как вы думаете, снег пойдет? — вежливо осведомился лорд Руперт.
— Надеюсь, что нет. — Ее голос задрожал от смеха. — Передать вам устриц?
— Если не трудно. — Он положил себе на тарелку устриц. — Полагаю, мы могли бы торжественно отпраздновать наш брак в субботу, если только на это время у вас не назначено более важных дел.
Октавия проглотила устрицу целиком.
— Ох!.. Кажется, нет, сэр.
— Вот и прекрасно. И в тот же вечер счастливые молодожены переедут на Довер-стрит.
Так скоро! Совсем не остается времени, чтобы подготовить отца. Но тревожиться о таких мелочах сейчас уже не было сил. Она расплатится по счетам с миссис Форстер, выкупит все, что еще осталось в залоге у Джебедиа, — но думать об этом сейчас она не могла.
— Я дам вам денег, чтобы вы отдали все ваши великие долги, — спокойно произнес Руперт, нарезая говяжий язык.
Как ему удавалось каждый раз читать ее мысли? Октавия отмахнулась от этого вопроса так же легко, как и от предыдущих. Только захотелось узнать: из каких средств? Но она тут же выкинула все из головы. Корабль вел Руперт, и она станет следовать проложенным им курсом.
— Вам нравится опера? — вежливо поинтересовался ее кавалер.
— Если это только не Глюк, — не сбиваясь с такта, ответила она. — Ненавижу Глюка.
— Вероятно, он кажется вам тяжеловатым, — серьезно согласился Руперт и принялся разделывать оленью ногу. — Но нас должны видеть в опере. Придется снять ложу на сезон.
— Конечно. Но я предпочла бы драму. Однажды мне пришлось видеть Гаррика в «Гамлете».
— Да, его смерть в прошлом году стала настоящей утратой для сцены. — Руперт положил ей кусок оленины.