Произнося все это, он тщательно рассматривал свою жену.
— А чем замечателен этот салон Геркулеса? — вздернула подбородок Корделия.
Прекрасно понимая, что Михаэлю не найти в ее внешности и костюме недостатков, она не могла удержаться от того, чтобы не продемонстрировать ему свою обиду на придирчивый осмотр.
— Помещение, которое примыкает непосредственно к королевской часовне. Мы последуем за королем и его родственниками на церемонию венчания. Большая честь для нас, — нахмурившись, сообщил он.
Вызывающе вздернутый подбородок был решительно неуместен. Придется как-нибудь проучить ее и заставить вести себя прилично, но сейчас ситуация к этому не располагала.
Недовольно сжав губы, он предложил ей руку.
Зеркальная галерея дворца была заполнена стоящими вдоль стен блестящими придворными, ожидающими выхода короля. Михаэль величественно прошествовал между ними, улыбаясь и кланяясь одним, надменно не замечая других, пытавшихся поймать его взгляд. Корделия во все глаза смотрела по сторонам, пытаясь запомнить мелькающие перед ней лица.
Они прошествовали по длинной анфиладе комнат, отведенных для официальных церемоний, и вышли в салон Геркулеса. Здесь людей было куда меньше, и Корделия догадалась, что в салоне собрались счастливцы, удостоенные высочайшего приглашения. Ее муж прошествовал в самый центр зала. Он приветливо кивал каждому из присутствующих, встретившись с ним взглядом, и Корделия, выполняя долг вежливости, в свою очередь, приседала в реверансе.
Одним из немногих избранных был и виконт Кирстон.
Изумрудно-зеленый костюм, обильно затканный серебряной нитью, оттенял его карие глаза. Он стоял, разговаривая с мадам Дюбарри, наискосок от Корделии и ее мужа. Увидев их, он поклонился. В глазах его ясно читались беспокойство и немой вопрос. Королевская фаворитка благосклонно улыбнулась им и сделала короткий реверанс. Корделия ответила ей тем же.
После своего замужества она виделась с Лео уже дважды.
Во время второй встречи он передал ей письмо от Кристиана и с явной неохотой взял ее ответ. В последний раз она старалась держаться подальше от падающего из окна света, пальцы ее нервно теребили накидку, скрывающую шею. Царапины, прикрытые муслином, несмотря на примочки Матильды и толстый слой пудры, были еще видны. Она постаралась тогда свести общение к минимуму и заметила, что такое поведение удивило и встревожило его.
Сейчас же Корделия плотно сцепила свои облаченные в длинные перчатки-руки, так что ногти врезались в ладони, и попыталась беззаботно улыбнуться в ответ на его вопрошающий взгляд. Лео не должен ничего знать. Но она заметила его беспокойство в чересчур плотно сжатых губах, в бледности лица, в напряженности плеч. Искоса она бросила взгляд на своего мужа. Тонкие губы, несколько обрюзгшее лицо, холодные глаза. Она почти наяву ощутила руки, сомкнутые на ее теле, почувствовала на себе его тяжесть, вспомнила, как он, насытившись, валился с нее на бок и храпел, пока снова не набирался сил. От нахлынувшего отвращения Корделия прикрыла глаза.