Но Рея? Я вспомнил слова Дженни!
«Она одержима мыслью разбогатеть. Она никак не желает примириться с фактом, что если хочешь денег, их надо заработать... она говорит, что не хочет ждать так долго».
Но Рея далеко не глупа. Она наверняка осознает, несмотря на соблазны поскорее получить деньги, что стоит ей попытаться продать колье и она пропала.
В этот момент я услышал стук в дверь, сестра встала и пересекла комнату.
– Хелло, мисс Бакстер, – сказала она.
– Как он? – спросила Дженни.
– Все так же.
Дженни здесь!
Лишь большим усилием воли я заставил себя не открывать глаз. Слишком рано. Нужно сделать вид, что я возвращаюсь к жизни медленно, так, чтобы иметь возможность отступить в притворный обморок, если полиция станет прижимать меня. Сознание того, что Дженни приехала в Парадайз-Сити и интересуется моим состоянием, подействовало на меня, как бодрящая инъекция.
– Можно на него посмотреть?
– Конечно.
Я лежал, закрыв глаза, и с сильно бьющимся сердцем прислушивался к движениям у моей постели.
– Как плохо он выглядит. – Огорчение в голосе Дженни очень много для меня значило.
– Ничего удивительного. Он перенес операцию мозга и держался на волоске, но доктор Саммерс говорит, что теперь опасность позади. Надо только подождать, пока он придет в себя.
Прохладные пальцы прикоснулись к моему запястью... пальцы Дженни. Меня подмывало открыть глаза, взглянуть на нее, увидеть ее небрежно зачесанные волосы и выражение доброты в заботливых глазах, но для этого еще не пришло время. Ради собственной безопасности я должен был ждать.
Потом послышался звук открывавшейся двери и другой голос, голос Лепски:
– Если это была кошка сестры-хозяйки, то мне по душе ленч из кошки. Приветствую, мисс Бакстер, – продолжал он. – Видите, он без изменений.
– Да. – Я услышал вздох Дженни. – Вы известите меня, когда он придет в себя, сестра?
– Конечно.
Шорох, шаги. Я не осмеливался даже приподнять век, слыша, как Лепски устраивается на стуле возле меня.
Потом закрылась дверь... Дженни ушла.
– Она мне нравится, – сказал Лепски. – Есть в ней чтото такое... Влюблена в него... верно?
– Да, – согласилась сестра.
– Угу. – Наступила длинная пауза, затем Лепски продолжал:
– Пару месяцев назад меня произвели в детективы первого разряда. Трудно в это поверить, как мною помыкают. Сижу и сижу в этой проклятой палате день за днем! Они хотят внушить мне, будто это очень важно.
– Я просто не могу понять, в чем тут дело, – сказала сестра. – Вот вы бы мне объяснили. Я читала все газеты, но там ничего толком не сказано, написано только, что мистера Фремлина убили. Как все это понимать?