Когда каледонец проезжал мимо, девушка даже попробовала определить по рисунку юбочных клеток клан, откуда происходит конник (или, судя то разбойничьей роже, откуда его изгнали). Но точно не разобрала — то ли Мак-Мердо, то ли Мак-Лауды…
Второй — пикт. Черный, смуглый, татуированый, ростом и ухватками похожий на злую мартышку. На поясе его висели две усаженные шипами палицы, в руке карлик держал длинное копье с широким наконечником.
И только следом за телохранителями, на ярко-рыжем жеребце, чью сбрую обильно украшали перламутровые пластины, двигался сам важный гость.
Арторий, префект-наместник Британии, легат Десятого и Одиннадцатого легионов, дукс Камелодунума, Лондиния и Эбуракума, соизволил почтить своим присутствием имперский город Серапис. Всего лишь проездом, возвращаясь из столицы, но это не убавляло значимости визита. Орландина, как, пожалуй, и всякий обитатель западных земель Империи, об Арторий слышала, и даже через край.
Немало говорилось о том, как он мудр, добр, благочестив, отважен и преисполнен иных, столь же лестных качеств. Поговаривали, что к нему благоволит престарелый август Птолемей, и как знать, вдруг по смерти монарха быть префекту Британскому владыкой державы (пусть власти у государя в чем-то и поменьше, чем у самого Артория сейчас, но все же…). Непонятно, почему император до сих пор не назначил его соправителем-цезарем? Или все ждет рождения наследника?
Молва сообщала, что Арторий необыкновенно красив, так что ни одна женщина не может перед ним устоять. И даже, мол, сама августа Клеопатра и то не без греха, отчего ее супруг, несмотря на все симпатии к блестящему и в целом лояльному вельможе, и держит его подальше от двора.
Орландине так не показалось. Нет, мужчина, конечно, видный: широкоплечий, короткошеий, с фигурой атлета и воина. Но видала она парней и посимпатичнее.
Да еще и это выражение самодовольства и равнодушия портило правильные черты лица, украшенного длинными кельтскими усами и холеной острой бородкой.
«Как у козла!» — с неожиданным ехидством определила девушка.
Свиты у Артория почти не было.
Справа от него на пегой кобыле мавританских кровей неловко сидела упитанная грудастая блондинка в зеленом платье. Должно быть, его жена, та самая Януария (или, как зовут ее галлы, Жиневер), о красоте которой тоже говорили немало. На взгляд амазонки, ничего уж такого особенного. По левую руку на вороном эйринце ехал мрачный тип в полном воинском облачении и со значком трибуна на груди. Видимо, кто-то из приближенных.
«Как их там? Круглые рыцари? Воины Великого круга?»