Неумелые носильщики вынесли из боковой двери гроб, профессионалы приняли у них ношу и легко, словно противень с катышками масла, сунули в кузов катафалка. Над гробом стал вырастать курган из цветов. Стеклянные двери закрылись, и по всему кварталу заработали моторы.
Через несколько секунд остались только один седан на другой стороне улицы и нюхающий розу владелец похоронного бюро, идущий подсчитывать доход. С лучезарной улыбкой он скрылся в аккуратном дверном проеме, выполненном в колониальном стиле, и мир снова стал безлюдным и тихим.
Оставшийся седан не трогался с места. Я проехал вперед, развернулся и остановился позади него. Водитель был одет в саржевый костюм, на голове у него была мягкая кепочка с блестящим козырьком. Он решал кроссворд в утренней газете. Надев зеркальные темные очки, я прошествовал мимо него к дому доктора Лагарди. Водитель даже не поднял на меня глаз. Отойдя на несколько ярдов, я снял очки и, сделав вид, что протираю стекла, в одном из них поймал его отражение. Он по-прежнему не поднимал глаз. Все его внимание было сосредоточено на кроссворде. Я снова нацепил очки и подошел к парадной двери дома.
Табличка на двери гласила: «Звоните и входите». Я позвонил, но дверь оказалась запертой. Я подождал. Снова позвонил. Снова подождал. В доме было тихо. Потом дверь очень медленно приоткрылась, и на меня уставилось худощавое невыразительное лицо над белым халатом.
– Прошу прощения. Сегодня доктор не принимает.
Увидев зеркальные очки, женщина замигала. Они ей не понравились. Язык ее неустанно двигался между губами.
– Мне нужен мистер Квест. Оррин П.Квест.
– Кто? – В глазах женщины появилось что-то похожее на ужас.
– Квест. Квинтэссенция, вольный, естественно, сублимация, трусы.
Сложите первые буквы, и у вас получится «брат».
Женщина глядела на меня так, словно я только что вынырнул с океанского дна, держа под мышкой мертвую русалку.
– Прошу прощения. Доктора Лагарди не...
Невидимая рука отстранила ее, и в полуоткрытой двери появился смуглый, худощавый встревоженный человек.
– Я доктор Лагарди. Что вам угодно?
Я протянул ему свою визитную карточку. Он просмотрел ее. Глянул на меня. У него было измученное лицо человека, над которым нависло несчастье.
– Мы с вами беседовали по телефону, – сказал я. – О человеке по имени Клозен.
– Прошу вас, – торопливо сказал он. – Я не припоминаю, но входите.
Я вошел.
Медсестра попятилась и села за маленький столик. Мы находились в обычной гостиной со светлыми деревянными панелями, которые, судя по возрасту дома, когда-то были темными. Квадратный проем отделял гостиную от столовой. Стояли удобные кресла, в центре – столик с журналами. Выглядела она как и положено приемной доктора, ведущего прием на дому.