Она еще раз поцеловала Настю в щеку и тихо шепнула:
– Не дуйся…
И вышла вслед за Владом. Настя даже не выглянула в окно. Она сидела за столом, вертя в руках забытую ими пачку сигарет, окаменевшая, почти бесчувственная. Она даже как будто забыла, что ее оставили одну. Настя думала только о Ксеньке. Правда это или нет? Может, Лера все выдумала, чтобы припугнуть ее? Чтобы отомстить Насте за все ее расспросы об Аське? Хорошо, если так. Но Настя и сама в это не верила. «Пять лет назад случилось чудо, – думала она. – Злое чудо, конечно. Никто меня не тронул, хотя виновата была одна я. Если бы я тогда отсидела, теперь все было бы по-другому. Не было бы у меня сына, не было бы и старых друзей. Я бы сама не посмела им в глаза смотреть. А может, лучше бы я отсидела?»
Она попыталась вспомнить Ксеньку. Тогда, пять лет назад, это была симпатичная, очень подвижная девчонка, которая ни минуту не переставала двигаться. Если не танцевала – то пританцовывала, а если не пританцовывала – крутилась, вертелась, болтала ногой, помахивала руками. Казалось, Ксенька все время слышала какую-то музыку, не слышную другим. Если верить Лере, та очень изменилась. Ничего не осталось от прежней девушки.
«Все это могло бы случиться и со мной!» – Настя встала, заперла изнутри кухонную дверь и поднялась наверх.
Там, в спальне Влада, был страшный беспорядок. На столе поблескивала раскрытая Леркина пудреница – она ее забыла. Настя взяла пудреницу, вгляделась в свое отражение в маленьком круглом зеркальце; «Тебе придется увидеть Ксеньку, – сказала она себе. – Кто знает, какие у нее теперь появились дружки? Может, мне теперь вообще нельзя в Москву…»
Она защелкнула пудреницу и огляделась. Насколько она заметила, все вещи остались на местах – парочка ничего в собой не взяла. Настя припомнила сумку Леры, пакет в руках у Влада… «Богатым людям не нужен багаж, – решила она. – Все можно купить на месте, были бы лишние деньги». Совершенно машинально она взяла со стула тот пиджак, куда она сунула франки, найденные при обыске. Запустила руку в карман…
И достала деньги.
Не веря своим глазам, Настя развернула тоненькую пачку, пересчитала бумажки и убедилась, что тут все – все, до последнего франка – тысяча пятьдесят.
– Ну, ты и дура! – рассмеялась она вслух. – Очень им нужны эти копейки! А все-таки, если бы Лерка знала про эту заначку, она бы мне ничего не дала, чтобы я далеко не убежала. Значит, теперь я стала богаче. Это – долларов триста.
Забрав деньги, она прошла в тот закуток, где Влад читал ей сценарий. Здесь все тоже было по-прежнему – захламленный стол с пишущей машинкой, шикарное кресло, пустые бутылки в углу. Впрочем, была среди них и недопитая – на дне оставалось красного вина пальца на два. Настя села в кресло, взяла бутылку, с трудом вытянула пробку. Вино оказалось теплым, терпким, вяжущим.