– Вообще не было? – Нахмурившись, Кристен резко подняла голову.
– Вообще не было. – Джеймс грустно посмотрел на Тедди и снова перевел взгляд на Кристен.
Дома, уложив Тедди спать, Кристен готовила гамбургеры для себя и Джошуа. Она была задумчива и взволнована, а взгляд на кухонный календарь только усилил ее смятение и грусть, вернув мысли к матери. Кристен вспомнила, как несколько лет назад ее мать сидела в кухне над пачкой счетов, прикрыв глаза рукой.
– Мама, я найду работу и помогу тебе оплатить их, – подбежав к ней, сказала Кристен.
– Нет, – ответила ей мать, и чувство собственного достоинства вдруг изменило ее черты, – это моя обязанность, а ты должна окончить школу.
Но обычно на лице матери было написано недовольство, только недовольство и раздражение, и Кристен не могла с этим ничего поделать. Когда наконец пришел день окончания школы, Стелла Морган, подав Кристен плащ и берет, встала рядом с ней перед большим зеркалом и, глядя на отражение дочери, спросила странным надтреснутым голосом:
– Кристен, тебе тяжело жить со мной?
– О нет, мама! – без колебаний заверила ее Кристен. Стелла Морган, отвернулась и стремительно пошла к двери, а когда Кристен догнала ее, порывисто обняла дочь.
– Я горжусь тобой, – сказала она, и Кристен могла отдать жизнь за это мгновение.
За обедом Кристен почти все время молчала, все еще погруженная в свои воспоминания, а Джошуа, только что закончивший один из реставрационных проектов, был в веселом, приподнятом настроении, все время пытался вовлечь Кристен в разговор, но получал лишь односложные ответы. После еды, когда Джошуа помогал Кристен убирать посуду, она тоже не разговаривала, а раздраженно расставляла тарелки и стаканы, пока не разбила чашку.
– Что с тобой сегодня, Крис? – Джошуа крепко сжал ее плечи.
– Я... – Кристен прикусила губу, сдерживая слезы. – Я перед обедом взглянула на календарь. Сегодня...
– Что?
– В этот день четыре месяца назад я потеряла маму, – грустно взглянув на мужа, в конце концов тихо проговорила она.
– О, дорогая, сочувствую тебе. Я не знал...
– Откуда ты мог знать? – Кристен выскользнула из его рук, когда Джошуа попытался обнять ее, и снова занялась посудой.
– Крис, ты ведь никогда не рассказывала мне о своей матери. Я понимаю, для тебя тяжело и болезненно...
– Все верно, – сухо перебила его Кристен, яростно отскребая миску.
– Ты скучаешь по ней?
– Да, – призналась она, прерывисто вздохнув, – хотя мы с мамой никогда не были особенно близки. Сколько я себя помню, она всегда работала по ночам, а я весь день обычно проводила в школе. Но все-таки она была мне матерью, и ее правила наложили отпечаток на всю мою жизнь, – с оттенком горечи закончила Кристен.