– Я говорил совсем не это, Крис, и ты прекрасно все понимаешь! – возмутился Джошуа. – Ты выворачиваешь мои слова наизнанку. По-моему, нам следует признать, что отсутствие отца в твоей жизни – это одна из проблем, которую нам нельзя не учитывать.
– Что ж, возможно, нам и следует это признать, – раздраженно бросила она.
– Черт возьми, Крис, почему ты так злишься? – Джошуа взял жену за плечи, но она, зажмурившись, отпрянула.
– Ну, быть может, именно потому, что в моей жизни не было отца, как ты столь любезно только что объяснил мне. А быть может, потому, что ты так стараешься заполнить промежуток.
– Все, дорогая! – К величайшему изумлению Кристен, Джошуа отпустил ее и расхохотался, качая головой. – К сожалению, вынужден признать, что ты попала в точку. Возможно, я был немного настойчив в некоторых отношениях.
– Немного? В некоторых отношениях? – эхом откликнулась Кристен.
Джошуа широко улыбнулся, а потом прерывисто вздохнул, глядя прямо ей в глаза.
– Ты не представляешь, как соблазнительно желание оберегать тебя, Крис. – Он нежно погладил Кристен по щеке. – Баловать тебя... – Чуть отодвинувшись, Джошуа виновато развел руками, а Кристен охватил трепет. – Что я могу сказать, Крис? Мое сердце нашло свое место.
– Мне кажется, что сегодня вечером я сплошное наказание, – покаялась Кристен. На сердце у нее потеплело, и она почувствовала себя виноватой, а когда Джошуа понимающе улыбнулся, подумала, что сейчас растает у его ног. – И должна сказать тебе, Джошуа Брейди, – прошептала она с дрожью в голосе, – для мужчины у тебя ужасно красивые губы. – Не сознавая, как ее собственные губы могли произнести такие откровенные слова, Кристен, обняв Джошуа за шею, притянула к себе его голову, взяла ртом чувственную нижнюю губу и провела языком по ее гладкой припухлости. Так же резко закончив поцелуй, она дрожащими от напряжения руками неистово прижала Джошуа к себе, страстно желая крепкого объятия. – Прости, – задыхаясь, в замешательстве сказала Кристен и, отпустив его, выбежала из комнаты, не позволив себе больше ни на секунду задержаться.
Оставшись в кухне, Джошуа оперся о стол, чтобы не упасть, и, выронив посудное полотенце, так резко выдохнул, что боль иголками вонзилась в его сжавшиеся легкие.
Прошла неделя. Тедди исполнилось два месяца, и Джошуа с Кристен отпраздновали это событие. Новый педиатр обрадовал их, сказав, что у малыша отличное здоровье. Настал август с душными, жаркими днями, и прогулки Тедди стали короткими, но однажды, когда выдалась хорошая погода, Кристен снова оказалась на Семнадцатой улице и снова болтала с Джеймсом Ричардсом. Выяснилось, что они оба увлекаются филателией, но, когда Джеймс предложил ей ненадолго зайти и посмотреть его коллекцию, Кристен вежливо отказалась, сославшись на то, что она торопится, так как Тодди пора спать.