Посмотрев на изящную фигурку Софии, Алекс вспомнила о своих пышных телесах. А теперь она еще больше начнет толстеть. Печально... Алекс с грустью заметила, что стоит ей только оказаться рядом с грациозной тростиночкой вроде Сандры или вот теперь Софии, как в ней начинает крепнуть комплекс соб-ственной неполноценности. Сравнение между ней и Софией явно было не в ее пользу.
– Спасибо, что вы согласились выслушать меня. Все говорили, что вы очень дружелюбны, – сказала София после того, как они обменялись приветствиями.
Экзотические миндалевидные глаза пристально смотрели на Алекс, и она читала в них интерес и какое-то настойчивое желание добиться своего.
– Я готова на все – пожертвовать своей гордостью, своим добрым именем, чтобы помочь Костосу, – заговорила София с пафосом, которого Алекс от нее не ожидала.
Алекс никак не могла взять в толк, о чем говорит эта дама.
Повисла неловкая пауза. Алекс поняла, что сделала ошибку, заговорив с Софией, но она ведь простодушно думала, что они просто познакомятся и побеседуют на нейтральные темы. Но у Софии, похоже, были другие планы.
– Вы должны отпустить Костоса...
Алекс смотрела на прекрасную брюнетку, широко раскрыв глаза. Она была или сумасшедшей, или просто невоспитанной. В замешательстве Алекс взяла со стола салфетку и начала нервно мять ее.
– Не слишком ли много вы от меня требуете? – нахмурилась она.
Она проговорила это сквозь стиснутые зубы.
– Мы с Костосом любим друг друга, – пояснила София с обескураживающей уверенностью. – Я не уверена, может, вас это и не волнует, но ведь он никогда не будет счастлив с вами. Это видно невооруженным глазом.
Алекс вдруг охватил ужас. Она трясущейся рукой судорожно схватила чашечку с чаем.
– Не забывайте, что Костос имеет право на свое личное счастье. – Похоже, что любимым занятием Софии было посыпать солью раны других людей. – Конечно, он привязан к этому вашему мальчику, но вам нет никакой необходимости жить здесь, в Греции. Когда мы поженимся, я и сама смогу присматривать за малышом.
Алекс настолько растерялась от самоуверенной наглости этой женщины, что даже не знала, что сказать. Так, значит, София знает о том, что Патрик – сын Георгоса? И это ее совсем не приводит в смятение? А Костос? Неужели он встречался с Софией здесь, в Афинах, пока Алекс была заперта с ребенком в доме на Пелекасе? А может, он именно потому поселил ее на острове, чтобы она не могла помешать ему видеться с ее соперницей?
Внезапно София по-дружески прикоснулась к руке Алекс, как бы утешая ее.
– Не смущайтесь так. Я не имею ничего против этого ребенка, ведь я никогда не любила своего мужа. Кроме того, у нас не было своих детей, я была слишком молода для этого, – без тени смущения сказала женщина. – Но сейчас нам нужно поговорить о Костосе. Это гораздо важнее.