– В Дулит? – спросил я. Стаса.
В ответ он задумчиво кивнул и добавил:
– Только захватим с собой один из мешков. Я изумленно вытаращил глаза.
– Возьмем, – уже более решительно повторил он. – С таким грузом у нас будет больше шансов остановить попутную машину, – объяснил он свое странное намерение. – А машина нам по-прежнему нужна.
Пришлось мне взвалить на плечи пятидесятикилограммовый мешок с известью и вслед за Стасом отправиться в сторону Дулита. К счастью, Стас отошел от шоссейной развилки не очень далеко. Заметив вблизи дороги густую поросль американского клена, он велел мне свернуть туда и укрыться в кустах. Сам он тоже улегся поблизости и принялся наблюдать за дорогой.
Движение на шоссе, ведущем к Дулиту, было не столь оживленным, как на федеральной магистрали. Но все же каждые две-три минуты мимо нас в ту или другую сторону проезжал автомобиль. Видимо, ни одна из этих машин не устроила Стаса, потому что он даже не попытался выйти на дорогу и проголосовать. Так прошел час, за ним второй. Мы по-прежнему лежали в кленовых зарослях, смотря на дорогу. Чем позже становилось, тем реже появлялись автомобили. Стас так и не пытался их остановить. Он стал мне объяснять, какую именно машину ему нужно. Поэтому ожидание мне порядком надоело. К тому же мне страшно хотелось есть. Кроме нескольких бутербродов, которые мы захватили перед тем, как навсегда покинуть дом миссис Роджерс, а потом разделили с Андреем, когда ехали на встречу с работником посольства, за весь день мы больше ничего не съели. Не на шутку разыгравшийся голод понуждал меня к тому, чтобы, нарушив правила шумовой маскировки, потребовать у Стаса ответ, чего все-таки мы ждем. Но Стас опередил мой вопрос:
– На обочину, быстро!
Он подхватил мешок и помог мне взвалить его на спину, после чего буквально вытолкнул меня на шоссе.
По дороге, в направлении Дулита, двигалась машина. Я еще издали разглядел, что это старый, даже, можно сказать, дряхлый пикап. Когда автомобиль подъехал ближе, я увидел, что покрывающая его эмаль во многих местах облупилась, капот и крылья покрывают шлепки шпатлевки, а вокруг колесных ниш зияют огромные ржавые дыры. Пожалуй, даже наш российский неизбалованный водитель и то счел бы такой пикап старым хламом. Тем не менее Стас решительно шагнул на дорогу и поднял руку с отогнутым большим пальцем, словно приближающийся к нам автомобиль был пределом его мечтаний. Скорее всего именно мнение Стаса, признавшего за пикапом право называться транспортным средством, а не мой взваленный на плечи мешок с известкой, побудило водителя остановиться.