Старый замковый слуга Рум (тот самый, который так медлил с открытием ворот) получил за медлительность свой подзатыльник и сразу вслед за этим показал новому хозяину его дом.
Весь первый этаж занимал зал, являвшийся приемной, оружейной, столовой и кухней. Скрипучая деревянная лестница позволяла подняться наверх, где такой же зал служил жилищем солдатам, самому Руму, его помощнику и толстенному повару Хряку. Зато последний этаж был разделен на своего рода приемную с одиноким креслом, столом и двумя лавками, большую баронскую спальню и крохотную каморку для оруженосца.
Окнами служили узкие незастекленные бойницы, роль туалетов на верхнем этаже играли ночные горшки, а на двух остальных — большие параши, когда же Антошка пожелал умыться с дороги, лицо Рума приняло откровенно недоуменное выражение.
— Зачем?
— Смыть грязь, — словно маленькому, ответил Иванов.
— Много будет, сама отвалится, а мало — ничего страшного, — отмахнулся слуга и с непонятной логикой добавил: — Зато под башней подземелье есть. Винный погреб, кладовая и конечно же пыточная. Да еще под подземельем шесть камер для врагов и неплательщиков.
Но камеры Антошку не интересовали. Разве что, если бы в них скрывалась сауна или банька. В дальних странствиях Иванов порядком подрастерял былую чистоплотность, но окончательно в свинью превратиться не успел и при случае всегда ополаскивал хотя бы лицо и руки. Однако в чужой монастырь со своим уставом не ходят и, попав в героический мир, приходится подчиняться всем правилам поведения настоящих героев. А кто и когда из них мылся?
Наступивший обед примирил Антошку с отмененными правилами гигиены. Повар и, по совместительству, баронский палач Хряк, чья внешность полностью отвечала данному прозвищу, подал на стол кое-как зажаренного целиком барана, полдюжины полусожженных кур и гуся, тушенного с тухлой капустой. Для возбуждения аппетита было выставлено много кислого вина и перебродившего эля. В другое время Антошку возмутило бы качество еды, но, оголодав за время странствий, он больше обращал внимание на количество.
Попутно за обедом состоялось знакомство со всеми остальными обитателями замка Лябр. Помощником Рума и Хряка был Ганс, мальчонка, чем-то смахивающий на оказавшегося в неволе волчонка. Сверх того, были две служанки, старуха Инельда и пышнотелая Брунгильда, чье поведение намекало на ее вполне определенные отношения с предьщущим бароном. Кроме перечисленных, слуг представлял конюх Пьер, внешне мало чем отличающийся от своих подопечных.
Воинскую силу замка представляло четверо воинов. Это были уже знакомые Антошке Брус и Болт и два близнеца — Хук и Гак. Отличить последних друг от друга было нетрудно. Низкорослый, широкоплечий и длиннорукий Хук внешне походил на обезьяну, Гак же, напротив, отличался редкой худобой, высоким ростом и выправкой, напоминающей вопросительный знак.