Или этот скелет мог принадлежать кому-то из местных жителей... Хотя непонятно, почему Архонт принял бой, почему не подчинил себе противника, не превратил его в послушного, преданного раба. Справиться с Архонтом в поединке один на один, пусть и ценою жизни — это был подвиг, достойный легенд.
Ярослав протянул руку и прикоснулся к скалящемуся черепу. Казавшаяся твердой, кость легко поддалась, рассыпавшись под пальцами невесомой пудрой. В одно мгновение скелет превратился в кучку праха, еще сохранявшего очертания человеческого тела. Рассыпался и скелет атланта, только чешуя ничуть не изменилась. Она могла устоять и перед пулей, и перед лучом лазера. Возможно, и боевая звезда Ярослава, если бы он был сейчас способен ее создать, не оставила бы на чешуе ни малейшего следа. Были способы пробить эту защиту, считавшуюся одной из самых надежных в известных вселенных, были — на любой щит всегда найдется меч. Таков уж закон... абсолютного совершенства не существует.
Он встал и вдруг, помимо своей воли, вскинул руку в последнем воинском салюте. Кто бы ни был этот человек, он совершил почти невозможное.
Дверей было пять. Одна — только что открытая, вела в транспортный отсек. Вторая, намертво перегороженная толстой на вид орихалковой плитой, не имела и намека на системы доступа — ни замка, ни контрольной панели, ни подобия ручки. Не ощущалось и скрытых в толще металла систем — это Верменич мог сказать наверняка, хотя орихалк плохо поддавался сканированию. Подумав, Ярослав решил, что это, скорее, не дверь, а что-то вроде блокирующей переборки. Сейчас он находился на дне моря, под толстым слоем ила, песка и камней — а там, за броневой плитой ощущалась какая-то более или менее однородная масса. Быть может, за этой переборкой — вода, или сплошной слой донных отложений. В любом случае вряд ли ему удастся ее открыть.
Оставались три двери. Ярослав был полон решимости сдержать данное самому себе слово — может, еще и потому, что стыдился этого безответственного сговора. Одна дверь, и все. Только одна.
Выбирал он долго. Пиктограммы на кнопках у дверей ничего ему не говорили, это были не более чем номера. Верменич попытался активизировать свою способность к футурпрогнозу — для этого тоже требовалась сила, которой не было. Смутные ощущения не советовали соваться в крайнюю левую дверь. Не то чтобы за ней скрывалась угроза... просто нехорошее предчувствие. Две остальные двери были более безопасными... но за одной ощущалось легкое биение магической энергии.
— Ну что, Страж? — Его голос эхом отдавался среди металлических стен. — Вперед? Долой разум, логику и долг, да здравствуют чувства.