Грант представлял, как Виктория, нагая, извивается под ним. Стараясь не обращать внимания на свою взбунтовавшуюся плоть, ставшую чувствительной даже к трению одежды, он тряхнул головой, чтобы изменить ход мыслей.
Даже оставляя в стороне свои страхи, Грант понимал, что не может обладать ею, не женившись на ней. Он пытался составить перечень возможных причин для взаимных разочарований, если они с Викторией поженятся. Так как ему хотелось большей уверенности, причин набралось много. Давая обещание Белмонту найти его внучку, он не имел в виду укорачивать свою жизнь и, разумеется, жизнь Виктории тоже.
Грант посмотрел вверх на звезды. Их расположение на небе было совершенно неправильным, и это не предвещало ему ничего хорошего.
Тори не сомневалась, что он собирался ее поцеловать, отчего сердце ее неистово колотилось. Она даже не слишком расстроилась от того, что этого не произошло. Во-первых, потому, что вино ударило ей в голову. Во-вторых, потому, что по меньшей мере он хотел ее поцеловать.
Точно во сне, она достала из сундука ночную сорочку и бросила на пол домашние туфли. Все события этого дня казались ей тривиальными в сравнении с силой чувств, которые она только что испытала. Ее пальцы приблизились к платью, чтобы снять его. Где же здесь пуговицы? На спине. Черт бы их побрал! Может, Кэмми еще не спит. Виктория приоткрыла дверь и увидела Сазерленда: он с закрытыми глазами стоял, прислонившись к стене.
– Капитан?
Грант вздрогнул и открыл глаза.
– Куда вы идете?
– До меня только сейчас дошло, что я не сумею избавиться от этого. – Тори указала на свое платье. – Я собиралась попросить Кэмми, чтобы она мне помогла.
– Она уже в постели.
– Тогда я попрошу Йена...
Не успела она и глазом моргнуть, как оказалась в каюте и Грант толчком ноги закрыл за ними дверь.
– Вы что, пойдете просить моего кузена, чтобы он помог вам раздеться? – прорычал он.
Что это? Ревность? Или он усмотрел в ее поведении еще одну непристойность?
– Ну, в таком случае вам придется сделать это самому.
Грант круто повернул ее кругом и принялся расстегивать пуговицы, при этом Тори слышала, как он тихо бормочет ругательства. Потом она почувствовала, как он тыльной стороной пальцев легонько прошелся вдоль ее шеи, и от этого прикосновения глаза ее плавно закрылись. Она слегка покачнулась и уронила голову набок, словно призывая его продолжать.
Когда его теплые губы прижались к ее коже, она задрожала.
– Вы так прекрасны, – прошептал он и провел губами вниз, к ее плечу. – Ваша кожа напоминает фарфор.
Тори тихо застонала от его слов и откинулась назад, ближе к нему. Ее рука проследовала вверх и обвилась вокруг его шеи. Тогда его рука, словно по приглашению, скользнула под отпавший лиф, забирая в ладонь ее грудь.