И тогда ведьма посмотрела на меня. Ее лицо, освещенное луной, как будто вышло из ночного кошмара. Ни у одного живого существа не бывает такого лица. Но она-то была жива, судя по звукам, которые издавала, пожирая крысу.
Кое-что еще в ней напугало меня до такой степени, что я едва не упал в обморок. Ее глаза. Они походили на два горящих уголька, два жарких пламени.
И тут она заговорила. Ее голос больше всего походил на нечто среднее между шепотом и карканьем или кваканьем. Как будто сухие опавшие листья шуршат на осеннем ветру.
– Мальчик… – сказала ведьма. – Я люблю мальчиков. Иди сюда.
Я не двинулся и стоял на месте как вкопанный. У меня кружилась голова, во всем теле росла слабость.
Ведьма все еще двигалась ко мне, и ее глаза становились больше и больше. Не только глаза: все тело словно раздувалось. Ведьма превращалась в огромную черную тучу, которая вот-вот накроет меня навсегда.
Без единой мысли в голове, я поднял посох Ведьмака. Вернее, это сделали мои руки, не посоветовавшись со мной.
– Что это, мальчик? Волшебная палочка? – каркнула ведьма и захохотала.
Потом швырнула крысу в сторону и протянула ко мне руки.
Ей нужен был я. Она жаждала моей крови. В смертельном ужасе я раскачивался из стороны в сторону, будто молодое деревце от первого дуновения бесконечной зимы.
Я, бы умер тогда, на берегу той реки. И никто не мог мне помочь, и я сам был без сил…
Но вдруг что-то произошло…
Посох Ведьмака не был волшебной палочкой, но магия бывает разная. Мои руки сотворили что-то особенное, и они двигались быстрее мысли.
Они подняли посох и взмахнули им, ударив ведьму по голове.
Мамаша Малкин истошно зарычала и с громким всплеском упала в реку. Ведьму утащило под воду, но она все еще была рядом с берегом. Сначала я решил, что ей конец, но, к моему ужасу, из воды высунулась ее левая рука и вцепилась в траву. Потом и другая рука дотянулась до берега, и старуха начала выползать из воды.
Надо было что-то делать, пока еще не поздно. Собрав всю силу воли в кулак, я заставил себя подойти к ней.
Что было потом, я помню плохо и неотчетливо. Мне до сих пор снятся кошмары о событиях той ночи. Но разве у меня был выбор? Или я или она. Выживет только один.
Я вонзил в ведьму посох. Вонзил со всей силой несколько раз, пока у нее наконец не ослабели руки и ее не унесло в черноту.
Но я не мог вздохнуть с облегчением. Что, если Мамаше Малкин удастся выбраться на берег ниже по течению? Тогда она сможет найти дом Костлявой Лиззи. Надо было убедиться, что этого не произойдет. Я знал, что старую ведьму нельзя убивать, иначе однажды она вернется и станет гораздо могущественнее. Но у меня не было серебряной цепи, чтобы связать ведьму. Рано думать о будущем, сейчас важнее настоящее. Не важно, что это сложно, надо идти вниз по реке туда, за деревья.