Дойл работал в прерывистом режиме. Три залпа по истребителям, потом резкое повышение мощности импульса, два залпа по крупным кораблям, резкое понижение, и снова огонь по истребителям. Он уже не успевал замечать, попадают ли его выстрелы в цель.
Истребители мельтешили на экране, как мухи. То и дело какой-то из них взрывался, но Дойл уже не мог сказать, его рук это дело или трофей принадлежит кому-то еще. Как это обычно и происходит, бой превратился в хаос.
Линкоры таргов имели хорошую степень защиты, пробить которую с помощью импульсной пушки было достаточно проблематично. Дойл старался направлять импульсы в одни и те же области для создания «накопительного эффекта», но не видел, насколько это хорошо у него получается. Корабли таргов, огромные серебристые шары, постоянно вращались и сложно было дважды попасть в одно и то же место.
Краем глаза Дойл заметил летящие к линкорам торпеды, которым тоже не удалось пробиться сквозь щит заградительного огня.
В соседнем секторе скопление из четырех линкоров приближалось к МКК на достаточно опасное расстояние. На какое-то мгновение все орудия «Зевса» потеряли мощность, а потом три из четырех линкоров исчезли во вспышке взрыва. Это вступил в дело главный калибр.
Четвертый корабль, описав замысловатую петлю, избежал попадания и влетел в зону ответственности Дойла. Дойл мгновенно переключил мощность на максимум и долбанул по нему шесть раз подряд. Судя по всему, вся его батарея поступила таким же образом, и шар разнесло в клочья.
Это словно послужило сигналом к атаке.
Истребители таргов перестали кружить вокруг своих кораблей-«маток» и разом бросились на МКК, как мотыльки на пламя свечи. Их скорость резко возросла, словно они одновременно включили форсаж.
– Вашу мать! – заорал Дойл и принялся сбивать их один за другим.
На все про все у имперцев было около четырех секунд. Этого времени хватило им, чтобы поразить семьдесят процентов целей, но больше сотни истребителей прошли сквозь заградительный огонь и в разных местах поразили поверхность МКК.
– Коллективный таран, – прошептал Винсент, вытирая со лба холодный пот.
Они получали информацию с задержкой на двадцать секунд. Восемнадцать секунд требовалось гиперсвязи, чтобы данные попали с МКК в генеральный штаб ВКС на Марсе, секунда уходила на обработку и еще одна – пока информация достигала Земли. Можно было сказать, что директор УИБ и советник императора по вопросам безопасности смотрели драму в прямом эфире.
– Не лишенный смысла маневр, – сказал Клозе. – При условии, что тебе наплевать на потери собственных войск.