– Ну какого черта, спрашивается, здесь еще можно написать? - произнес он. - Наверное, еще раз можно повторить, какое я эмоционально заторможенное дерьмо. Я знаю, ты в глубине души считаешь, что я нарочно держу свои сперматозоиды на коротком поводке. Ты уверена, что они не желают плыть против течения, как лосось на нерест, и пробивать головами громадные дыры в твоих яйцеклетках, только потому что я слишком равнодушно выпускаю их из своего тела.
Меня всю прошиб холодный пот. Да это ведь почти слово в слово то, что раньше говорил мне Сэм. Что же здесь происходит? И почему, спрашивается, Нахве Таббс сидит на кровати с тетрадью на коленях, как я это делаю каждый вечер? Я и сейчас сижу с этой же самой тетрадью.
В этот момент на площадке появился молодой шотландец - судя по всему, режиссер.
– Все ясно, с этого места камера будет снимать реакцию Нахве на эти слова, - объявил он. - Ты поняла? Ты должна изобразить растерянное, эмоционально разбитое, жалкое существо женского пола. Въехала?
Нахве кивнула с умным видом. Можно подумать, она просто специалист по этому типу женщин.
Вероятно, я просто полная дура. Может быть, нервное напряжение последних месяцев привело к тому, что я так отупела, но вплоть до этого момента я еще не могла сообразить, что здесь творится. Я просто стояла на месте как вкопанная, убежденная в том, что все это - просто страшный сон. Тем временем репетиция продолжилась, и я услышала еще больше знакомых слов.
– Мне почему-то кажется, что когда господь создавал меня, он сделал это не с одной лишь только целью - чтобы я посвятил свою жизнь воспроизведению самого себя.
И она ответила:
– В тот день, кроме тебя, он создал еще миллион людей. Он небось даже имени твоего не помнит.
Теперь я поняла. Это же мои собственные слова! Все это я когда-то говорила! И тут я увидела Сэма. Хотя нет, точно я даже не вспомню, сначала ли я поняла, что тут происходит, а в следующий миг увидела его, или наоборот, но в любом случае спасительному непониманию пришел конец. Я поняла, какую подлость по отношению ко мне он совершил.
Режиссер вызвал Сэма на площадку. Судя по всему, Нахве не могла нащупать внутреннюю мотивацию в этом эпизоде, и режиссеру захотелось, чтобы ей все растолковал сам автор.
Автор. Да этот чертов автор - я.
– Видите ли, Нахве, с моей точки зрения, - проговорил человек, который был моим мужем, - по этой сцене зритель должен понять, что женщина медленно погружается в пучину своего рода безумия. Эта навязчивая идея поглощает ее всю целиком. Я считаю, что ключевой здесь является фраза о том, что она не хочет больше плакать перед витриной магазина для новорожденных, которую она произносит по дороге из того магазина, где покупала спиртное для вечера…