Заметив выражение моего лица, Хакур снова захихикал.
– Дотронься до руки, парень. Я покажу тебе кое-что интересное.
С некоторой неохотой я коснулся пальцами пергаментной кожи. Хакур тоже протянул руку, нажав на небольшой выступ в металлической стенке шкатулки. Я понятия не имел, что он собирается делать, пока не услышал тихий щелчок.
Вздрогнув, рука зашевелилась под моими пальцами и, прежде чем я успел отскочить, сжала мою собственную ладонь мертвой хваткой. Я отпрыгнул назад, отчаянно тряся рукой, словно пытаясь стряхнуть уголек из горящего костра. Мертвая рука последовала из шкатулки за мной, прилипнув ко мне подобно смоле, пока я прыгал по отмели, пытаясь от нее избавиться.
– Ха-ха, парень! – рассмеялся служитель. – Если бы ты только мог сейчас видеть свою физиономию! – Смех его звучал хрипло и скрипуче. – Если бы все те девицы, которые млеют от твоей игры на скрипке, увидели бы тебя сейчас…
От его мерзкого хихиканья у меня заныли зубы, словно от скрежета напильника по железу.
– Что происходит? – крикнул я. – Это что, какая-то магия?
– Магия! – Слово прозвучало словно сердитый лай. – Что за глупые предрассудки, парень? Рука и шкатулка – это просто машины, специальные машины. Ты думаешь, настоящая рука может просуществовать больше ста лет, не рассыпавшись в прах? Подумай здраво! И не проси меня объяснить, как она работает, – я не знаю. Но это не колдовство и не происки дьявола, обычные проволочки и прочие штучки.
Я не мог себе представить, как проволочки и штучки могут заставить руку двигаться со скоростью атакующей гремучей змеи. Однако у мэра были часы Древних, из которых каждый час вылетала птичка и щебетала; если наши предки умели делать механических птиц, почему бы им не изготовить и механическую руку?
– Что ж, рад, что ты хорошо посмеялся, – сказал я Хакуру. – А теперь нельзя ли сделать так, чтобы эта рука меня отпустила? Слишком уж крепко она в меня вцепилась.
– Думаешь, крепко? – Водянистые глаза старика блеснули в лучах восходящего солнца. – Она может сжиматься намного сильнее – как железные щипцы.
– Не сомневаюсь, – согласился я. – Но твоя шутка удалась, и она меня достаточно впечатлила. Может быть, все же пора пойти домой позавтракать?
– Шутка? Думаешь, Рука Патриарха – шутка?
– Нет-нет! – быстро поправился я. – Рука – не шутка, это священный артефакт, но…
Я не договорил. Рука неожиданно усилила свою хватку, стиснув костяшки моих пальцев, – так же, как когда-то на школьном дворе порой хватал меня Боннаккут.
– Ты не веришь, что это священный артефакт, – тихо прошипел служитель. – Теперь, когда тебе стало известно, что она механическая, ты думаешь, что это всего лишь еще одна безделушка Древних.