– Но я не хочу быть ничьим учеником…
– Заткнись! – Служитель болезненно надавил на нервный узел у меня на грудине. – Меня не интересуют личные предпочтения какого-то хорька. Все, что меня интересует, – годишься ли ты для этой работы.
– Вряд ли. Единственное, что я умею, – это играть на скрипке…
– И больше не сможешь, если не заткнешься! Рука тебя не отпустит, пока я не захочу, понял, парень? И как ты собираешься играть на скрипке с переломанными пальцами?
Я едва подавил фразу, готовую сорваться с моего языка: «Она вцепилась в мою правую руку, старый дурак, а я играю на скрипке левой». Но подобный ответ мог оказаться тактической ошибкой. Кроме того, как я смогу держать смычок, если моя правая рука будет растерта в пыль? А играть пиццикато? Без двух здоровых рук я вновь стал бы мальчишкой, когда-то мечтавшим о величии, и обреченным трудиться на ферме или рыбацкой лодке до конца жизни, лишенным всяческих надежд на большее.
– Ладно, – буркнул я. – Чего ты хочешь?
– Задать несколько вопросов. Выяснить, действительно ли ты считаешь, что поселок нуждается в служителе Патриарха.
– И если я солгу, Рука причинит мне боль? Хакур кивнул.
– Патриарх всегда считал это надежным способом узнать правду.
– Не сомневаюсь.
– Не дерзи мне, парень! Я всегда могу приказать Руке схватить тебя за другую часть тела. И вряд ли тебе понравится, если пострадает именно она.
Бросив на него злобный взгляд, я вызывающе дернул головой.
– Задавай свои вопросы! И сам увидишь, что я совершенно тебе не подхожу.
Служитель Патриарха лишь ухмыльнулся, оскалив желтые зубы.
– Первый вопрос, – сказал Хакур. – Ты веришь в богов?
– Да.
– Во всех богов? Даже в Госпожу Нужду и Господина Недуга?
– Да. – После прошлой ночи я несколько усомнился в своей вере в Господина Недуга, но не стал говорить об этом вслух.
– Ты молишься богам?
– Иногда.
Он посмотрел на меня уничтожающим взглядом. Я ожидал, что он спросит, насколько часто означает мое «иногда», но, вероятно, заранее предполагал худшее. Вот почему следующий вопрос несколько удивил меня:
– Для тебя важен твой поселок, парень?
– Крайне.
– И как далеко ты готов пойти ради того, чтобы защитить его?
Я поколебался.
– Трудно сказать, – наконец ответил я. – Зависит от обстоятельств.
– Естественно, зависит, идиот! – прорычал служитель. – Все зависит от обстоятельств. – В глазах его блеснула сталь. – Хватит строить из себя хорька!
«Легко тебе говорить! Тебе не размозжат пальцы, если ты скажешь неправду». Вслух же я произнес:
– Назови какую-нибудь угрозу для поселка, и я скажу, что я стал бы делать.