– Не переживай из-за этого парня, – наставительно произнес он. – Этот Дэн, или как его там, не заслуживает твоего волнения. Он когда-то тебя бросил и выбрал другую, а значит, с интеллектом у него плоховато. Позвоним с утра Синклеру и предоставим действовать ему. А ты выкипи эту глупую историю из головы…
Поднимаясь к себе, Трейси чувствовала, что волнение ее несколько улеглось. Конечно же Лоренс прав. Семь лет назад Дэниел не хотел детей, и теперь для него будет облегчением узнать, что она от него ничего не требует. Шейла ему не нужна.
Однако эта мысль не казалась такой уж успокаивающей, как должна была бы.
Трейси переоделась в ночную рубашку и отправилась в спальню. Там она зажгла ночничок, взяла чистый лист бумаги и начала писать:
Дорогой Дэн!
Сегодня знаменательный день – ты впервые увидел свою дочь. Дочь, которую никогда не хотел заводить…
Трейси бросила взгляд на деревянную, поцарапанную шкатулку, выбранную специально, чтобы не привлечь взгляд любознательной Шейлы, – там лежало еще множество таких же листков. Первый не сохранился – она исписала его лихорадочным, неровным почерком, когда обнаружила, что забеременела. Возможно, хотела таким образом прояснить для себя ситуацию. Затем стала писать, чтобы успокоиться и подвести итоги дня, а в результате получилась история жизни Шейлы. Со дня, когда та впервые шевельнулась в утробе матери.
Она решила, что, если когда-нибудь дочь захочет познакомиться с отцом, нужно будет отдать листки Дэниелу – как введение в науку отцовства, которой он все эти годы был лишен.
Поэтому записи приобрели форму писем к Дэну.
Писем, повествующих о его дочери…
Когда вошла Шейла, я увидела на твоем лице мгновенное узнавание. А потом – горькое разочарование… И гнев. Сердце мое болезненно сжалось.
Я всегда знала, что ты не любишь детей и не желаешь быть отцом, но теперь убедилась в этом воочию. Я хотела сказать тебе, что сожалею о своем побеге, – но не смогла. Это оказалось бы ложью. Твоя мать сказала неправду: я не планировала этой беременности и вовсе не хотела женить тебя на себе.
Ты был помолвлен с другой девушкой и попросил дать тебе время, чтобы уладить ситуацию.
Я бы дала тебе время, только у меня самой его не было. Твоя мать оказалась права лишь в одном: ни мне, ни Шейле нет места в твоей жизни.
Единственное, о чем я жалею, – что ты никогда не узнаешь о том, что потерял…