–А чем сложнее и больше структура, тем менее она управляема. Но это не касается ее ядра.
–Однако ядро не может всегда быть изолировано, если оно не прислушивается к тем, кто снизу, в один из дней это может привести к страшным последствиям. Всех держит жажда наживы и страх, который скрывают под чувством мнимой безопасности, но все это исчезает, когда появляется еще большая опасность, чем та, которую ты боишься.
–Вы хотите создать новую фазу развития?
–Скорее замедлить то, к чему мы идем.
–Зачем вы говорите это мне?
–Раньше были жрецы, которые убивали на алтарях жертвы, чтобы умилостивить своих богов, теперь жрецы поумнели и ушли со сцены. Этим ныне заняты политики, на виртуальный алтарь идут миллионы человек, погибающих от создаваемых войн, спровоцированного голода и попустительства тех, кто на этом делает деньги. Они хотят есть, они даже стали прожорливее за последнее время.
–Всем говорят, что главное в любом деле деньги, раздел сфер влияния, контроль над ресурсами, но дело ведь не только в них…
–Вот именно.
–Очень опасный разговор, господин Ролиньер, даже очень опасный…Вы проверяете, насколько я могу зайти в откровенности, с вами?
–Нет.
–Тогда зачем?
–Хотел узнать, известно ли вам это?
–Известно.
–Недавно я сидел перед телеэкраном и смотрел новости, события происходили в стране, на которую обрушился ураган, там погибли тысячи людей и показали группу туристов, которые срочно уезжали из страны и садились в микроавтобус, возле полуразрушенного отеля. Но камера остановилась на одном мужчине, и его спросили, вы тоже уезжаете? Он улыбнулся, ведь его снимало телевидение, и ответил: нет, за поездку я заплатил, и у меня есть еще неделя, думаю, будет интересно, и он рассмеялся, как будто речь шла о вечеринке, на которой его будут развлекать голые девочки. Простите, что я повторяюсь, но вы поняли к чему я это рассказал, не так ли?
Эта пауза длилась дольше остальных, президент сидел, глядя на пруд, в отблесках Луны на его лице ничего не отражалось.
–Вам не придется отвечать за этот разговор? - спросил, наконец, Чжоу.
–С этим я разберусь, главное, что вы вынесли из него, иначе вообще не имело смысла начинать.
–Время покажет. Я захотел спать, пойдемте в дом?
–Я почти не сплю по ночам,- ответил Ролиньер,- мой сон за день составляет четыре-пять часов, ложусь я не раньше трех часов ночи.
–Тогда я удаляюсь.
Президент поднялся со скамейки.
–Спасибо за разговор, господин Ролиньер.
Ролиньер молча кивнул.
–Спокойной ночи,- пожелал Чжоу и направился к выходу.
–Господин президент,- неожиданно окликнул Ролиньер.