– Я докопался, - буркнул Архаров. - А кто же пятый?
– Пятый - человек не простой, князь. Горелов-копыто!
– Мать честная, Богородица лесная… - пробормотал ошарашенный Архаров.
– Но этот не сватался и отказа не получал, а старая дура (Марфа почему-то княжну иначе не называла) сама к нему ластилась и делала авансы!
– Очень странно. Мне она сказала, что доктора запретили девице замуж выходить, чтобы от супружеского волнения ее болезнь не усилилась.
– Супружеское волнение, чтоб ты, сударь, знал, все болезни лечит! А запрет этот старой дуре нужен, чтобы девку свою до поры придержать.
– Стало быть, всем четверым так и было заявлено?
– А чего ж для всякого отдельное вранье придумывать? Так и запутаться недолго. Всем - одно, и на том стоять крепко! - убежденно сказала Марфа.
Архаров безмолвно согласился.
– Но почему Горелов-копыто, каков с него прок? - спросил он. - Не богач, при дворе не блистает…
– А вот тут, сударь мой, прелюбопытное дельце… - Марфа прищурилась и тихонько засмеялась. - Кофею велишь сварить? Тогда - расскажу!
– Никодимка! - заорал Архаров.
И тут же началась вся кофейная суета.
– Многие глупости рассказывают об этой Варваре. И что княжна ее в девичестве родила, и что покойной государыни дочь от Разумовского, и что даже нынешней государыни дочь неведомо от кого, и что покойного царя Петра дочь - вот и до такого додумались… Правду знает только старая дура, потому что на девку свою откуда-то пенсион получает.
– А что за пенсион и как ты про него догадалась?
– Не я - добрые люди подметили. Шестуновы всегда жили небогато. Род знатнейший, да в кармане - блоха на аркане и вошь на веревочке. А как эта Варвара у княжны завелась, так и роскоши всякие - с ней вместе.
Варвару-то она иногда вывозит, так на девке всякий раз то брошь неслыханной цены, то серьги, как у царицы. Чьи-то подарочки.
– Про отца добрые люди ничего не говорили?
– На Лопухиных грешат, кто-то из них. Ты подумай, фамилия Варвары - Пухова, а незаконным как раз такие клочки от фамилий достаются.
– Тогда была бы Пухина.
– Ну, про это ты спрашивай того, кто крестил, а я только сплетни передаю. Лопухины или кто иные - неважно, а важно другое - о ней заботятся и хотят ее в свое общество ввести. Для того старой дуре и князь - хоть какой, а князь, и девка за ним вмиг становится княгиней. А потом, когда ее княгиней Гореловой в Петербург привезут, ко двору представят, никто уже особо докапываться не станет, откуда она взялась. Из Москвы - и ладно! Станут, конечно, да только княжеский титул все прикроет.
– Ты полагаешь, Марфа, родители девицы этот брак затеяли? - Архаров призадумался. - А чем же им Петр Фомин был плох? Хорошего рода, гвардеец,и его жена не на последнем месте бы в столице оказалась…