Всего этого Анне он рассказывать не стал. Она продолжала размышлять вслух:
– Значит, культпоход в кино отпадает. Что остается? Музеи уже закрываются…
Интересно, подумал Лесник. Ни слова о том, чтобы отправиться в ресторан или ночной клуб… Даже в новом имидже поведенческие реакции наивной библиотекарши выдержаны безупречно.
На самом деле он знал, куда им стоит пойти. Но проверял: скажет ли об этом Анна? Сама? Она сказала:
– Знаете что? Сейчас у нас в «Арт-Студии» проходит антикварный салон, и параллельно – ярмарка современного искусства. Сегодня в семь открытие, обещали много интересного… Сходим?
– Почему бы и нет? Антиквариат вполне по моему профилю. Правда, неолитические черепки в салоне не выставишь и не продашь…
В очередной раз наивная Красная Шапочка брала Лесника за руку и подводила к фигуранту списка – директору «Арт-Студии» Ренату Каюмову. Эту линию Крокодил, судя по рапорту, не успел отработать. А судя по всему остальному – приберегал сведения о Каюмове на тот случай, если понадобится прикрыть еще один день поисков непонятно чего. Не понадобилось. Что-то нашел и…
Ладно, посмотрим на господина арт-директора в служебной обстановке… Тем более что на открытии действительно произойдет кое-что интересное.
…На парня с головой, напоминающей сильно сплющенную тыкву, Лесник не обратил внимания – место людное, народу вокруг много, рядом и Лицей (настоящий), и знаменитые дворцы с парками… Парень стоял поблизости, шагах в трех, с провинциальным любопытством изучал чугунного Александра Сергеевича. Потом ушел. К другим достопримечательностям, надо думать.
Жека-Потрошитель незнакомым людям представлялся как Евгений Александрович Байков, хирург – но истине это соответствовало лишь отчасти. Из хирургов моего приятеля давно поперли – может, кому-то что-то не то отрезал, а может, руки по утрам слишком часто дрожали.
Теперь он подвизался при больнице в должности патологоанатома. Говоря проще, трупореза. И, наряду с Фаготом, регулярно снабжал меня дозами, извлеченными из свежих трупов.
Не задаром, понятное дело. Но и не за деньги. Была у Жеки в жизни одна проблема, решать которую ему удавалось лишь с моей помощью.
Жека-Потрошитель любил женщин. Молодых, красивых, и, по возможности, – каждый раз новых. Но женщины по какой-то причине взаимностью ему отвечали редко. Скорей всего, не нравились им зубы Потрошителя, криво торчащие в разные стороны. Или смущал въевшийся запах морга.
Но это дело поправимое. После короткой беседы со мной избранницы Байкова вешались ему на шею. И не только на шею… Похоже, неопробованных трупорезом медсестер и лаборанток в больнице имени Семашко уже не осталось.