Естественно, Нечаеву не улыбался визит незваных гостей, но что он мог сделать. Забравшись внутрь «Хоплита», они с Хьюго внезапно оказались в ловушке, выбираться из которой уже было поздно, – головная БПМ в эту минуту подкатила к разбитому укреплению и высадила очередную пару техников у выгоревшего остова той серв-машины, что заглядывала в бункер через амбразуру, прежде чем Нечаев произвел последний выстрел из орудия.
– Наша очередь, Хьюго… – прохрипел Вадим, сползая за кресло и передергивая затвор автомата.
Андроид попробовал последовать примеру Вадима, но в тесной рубке сложно было спрятаться, тем более что внешний вид человекоподобного робота никак не вписывался в интерьер кабины пилота.
– Не шевелись, – приказал ему Вадим, направляя ствол автомата на люк в полу, который они предусмотрительно закрыли за собой.
* * *
От тяжкой поступи «Фалангеров» сотрясалась земля. Три боевые планетарные машины казались букашками, путающимися под ступоходами исполинов. Ожидание развязки затягивалось, оно казалось Вадиму долгим и изматывающим.
То, что ни ему, ни Хьюго не выйти из этого боя, он понял давно, и мысль о смерти притупилась, а страх перед ней исчез еще в те минуты, когда он лежал полузасыпанный на краю оползня у соседнего бункера. Один в поле не воин. Эта древняя поговорка все же несла в себе долю справедливости: сколь ни берегла его судьба, но силы действительно оказались неравными, и теперь Вадиму оставалось лишь подороже продать свою жизнь…
Морально он был готов, и потому, когда люк в днище «Хоплита» с лязгом откинулся, он не испытывал никаких сомнений, направив ствол автомата в образовавшийся проем, куда упала складная пластиковая лестница.
Спустя секунду над полом рубки показалась голова человека.
Он был без шлема, в серой, мешковатой, заляпанной маслом униформе технического персонала, но Нечаев уже дошел до той степени морального изнеможения, когда разум перестает различать потенциальную опасность того или иного человека, – для него они все стали смертельными врагами. Это чувство родилось в тот миг, когда полковник Шерман направил ему в голову ствол импульсного пистолета.
– Вадим, не стреляй!
Нечаев уже во второй раз слышал, как кричит Хьюго.
Человек в люке удивленно повернулся, но Нечаев не дал ему даже пикнуть, больно ткнув ствольным компенсатором в лоб.
– Дернешься, снесу башку к чертовой матери! – хрипло и недвусмысленно предупредил он. – Залазь внутрь, только медленно и без фокусов, понял?!
Человек не ответил, – он повиновался молча и безропотно, но шок, который он испытывал, не был связан с направленным на него оружием и злым предупреждением Нечаева: расширенными от ужаса глазами техник смотрел на… Хьюго!